Вечный воин

Намолотил я немало, поэтому брал только самое ценное: украшения из золота и серебра или с драгоценными камнями, металлические панцири, кольчуги и шлемы и мечи и кинжалы, если клинок хороший или ножны ценные. У одного убитого снял с шеи золотую гривну весом с полкило (как он таскал такую тяжесть?!), в утолщенные концы которой были вставлены черные агаты. Этот камень считается сейчас защитником от черных сил. Видимо, я светлая сила. Складывал крупные вещи в одну кучу. Потом приведу вьючного коня и погружу на него, сколько смогу. Можно не бояться, что разворуют. За кражу гунны убивают, а все имущество вора, включая его семью, передается пострадавшему.

В междуречье Дона и Волги мы провели более месяца. Задержались бы и дольше, но надо было до холодов вернуться домой. За это время Атилла навел порядок на данной территории. Те из бунтовщиков, кто не погиб в бою, или, чтобы их род не пострадал, сдались сами и были казнены, или подались на чужбину искать судьбу. Семьи сбежавших передали в другие племена, где будут на правах младших родственников, то есть прислуги, а лошадей, коров и овец разделили между отрядами нашей армии. Главный вождь акациров Куридак, не принимавший участие в бунте, откочевал на всякий случай на Северный Кавказ, поближе к горам, и на приглашение Атиллы приехать в гости ответил отказом, сославшись на болезнь. Может быть, правильно сделал. Без его молчаливого согласия акациры вряд ли взбунтовались бы, так что запросто мог попасть под горячую руку. Говорили, что за время нашего похода было уничтожено, включая погибших в сражении, сорок тысяч человек. Думаю, что цифра преувеличена раза в три-четыре. Наверное, в счет шли и семьи убитых, поскольку племя теряло их. Те же злые языки утверждали, что Атилла лично отрубал головы главарям бунта. Подтвердить или опровергнуть не могу, потому что не видел. Я отвел свой отряд подальше от ставки, на берег Дона, где мы, поделив лошадей поровну (мне достались две), потихоньку поедали выделенных нам коров и овец и пойманных в реке рыб и раков.

За моими лошадями присматривал Радомир — мальчишка лет двенадцати, который был рабом в семье одного из репрессированных. Я решил, что белобрысый и голубоглазый должен прислуживать такому же, и забрал его. По словам Радомира, года два назад на его деревню напали кочевники, не успел спрятаться в лесу. Говорил на языке, который был похож и на древнегерманский, и на старославянский — какой-то промежуточный вариант. Поскольку я владел и тем, и другим, быстро научились понимать друг друга.

Обратный путь гуннской армии занял больше времени, потому что была отягощена обозом с награбленным, включая с десяток новых жен Атиллы — дочерей или сестер назначенных им вождей.