Вечный воин

Как оказалось, я богаче ее родителей, поэтому согласна жить со мной, даже в роли младшей жены, как она величала свой статус наложницы. Само собой, Хильде донесли об этом. Жена отнеслась спокойно. У ее отца тоже были наложницы. Вождю, богатому человеку да и просто хорошему воину положено иметь несколько женщин. Это нищеброду и трусу незачем плодиться.

После возвращения корабля и окончательного расчета, я занялся вкладыванием денег, чтобы работали, приносили доход. С удовольствием прикупил бы еще одно имение, но, как рассказал мне Ахирам, делать это можно было только с разрешения Гейзериха, получить которое было трудно. Предводитель вандалов предпочитал раздавать землю воинам, а не продавать торгашам. Зато можно было свободно вкладываться в городскую недвижимость, что я и сделал, купив два четырехэтажных многоквартирных дома. Заниматься ими назначил одного из своих рабов, который умел считать и писать.

Корабль привез и важную новость. Западно-римский император Валентиан Третий избавился от коварного Флавия Аэция, приказав евнуху убить его во время доклада о сборе налогов. Видимо, достал своими требованиями выдать за его сына младшую дочь императора Плацидию, которой к тому времени исполнилось двенадцать лет. После смерти Атиллы и поражения гуннов от германцев бояться римского полководца перестали. Без кочевников Флавий Аэций был ноль, что и доказал евнух.

Это известие изменило мои планы. Я собирался отправиться в очередной рейд, когда ко мне домой наведался Кодар с приглашением к Гейзериху. Именно так в устах алана прозвучал приказ правителя вандалов. Принимали меня в том же кабинете, что и прошлый раз, только при разговоре, кроме раба, присутствовал наследник престола Гунерих, который стоял сбоку от стола даже после того, как я сел напротив Гейзериха по жесту последнего. Раб поставил передо мной такой же серебряный кубок с крышкой, как у отца и сына, налил в него белого вина. Правитель вандалов салютнул своим и выпил. Я сделал то же самое. Гунерих не стал пить. Наследник делал вид, что не смотрит на меня, но я чувствовал, что меня тщательно изучают, хотя и не так глубоко и, я бы сказал, структурно, как Лаодика в первые дни, но в данном случае я от них зависел, а не наоборот. Не понравлюсь, пошлют к черту, забрав всё, что дали раньше.

— О добыче, захваченной тобой на море, ходят легенды, — поставив кубок на стол осторожно, словно тот наполнен до краев, сказал Гейзерих.

— Хотел бы я быть настолько богатым, как обо мне говорят! — произнес я шутливо.

— Я тоже, — серьезно молвил предводитель вандалов, выдержал продолжительную паузу и заговорил о деле: — Мне сказали, что у тебя быстроходный и надежный корабль. Надо быстро и незаметно доставить моего сына на Сардинию и Корсику.