Вечный воин

К тому же, в переговорах принимает участие Орест, который родился и вырос в богатой семье военачальника, выслужившегося германца, в Первой Паннонии, сделал неплохую карьеру в Западной Римской империи, а потом приехал с поручением к Атилле и остался служить ему, заняв пост, как бы сказали в будущем, начальника канцелярии. Паннонийцы сейчас считаются на третьем месте по хитрожопости после римлян и константинопольцев, но с земляком совладать у командира гарнизона не получилось. Он согласился уйти в Первую Паннонию, чтобы остался хоть какой-то шанс вновь получить хорошую должность, а подчиненным разрешит самим сделать выбор. Командиру гарнизона и тем, кто за ним последует, дали время до захода солнца.

Я был уверен, что уйдет почти весь гарнизон. Оказалось с точностью до наоборот. Вместе с небольшой группой военных с семьями убралась еще и часть чиновников, скорее всего, сборщики налогов, у которых при гуннах работы не будет, потому что те сами собирают. Все остальные объявили себя подданными Атиллы, а военные и добровольцы из гражданских вступили в его армию. Дело было в том, что гарнизон состоял по большей части из германцев, в основном готов, осевших по разрешению римлян в этих краях после того, как гунны вытеснили их предков из причерноморских степей и левобережья Дуная. Слияние римского и германского этносов не случилось. Первые стали изнеженными, подлыми, развратными и трусливыми, а для вторых каждый из этих недостатков даже по отдельности был смертным грехом. К тому же, первые исповедовали «канонический» вариант христианства, а вторые по большей части были арианами. Выбор другой религии — это маркер нежелания сливаться в один народ. Все понимали это, и римляне время от времени устраивали погромы германцев, в том числе и в своих столицах, а германцы при каждом удобном случае без жалости уничтожали римлян. Как следствие, жители римских деревень разбегались кто куда при приближении гуннской армии, а готских — присылали делегатов, предлагая союз и присоединение своих добровольцев к нам. Бывших врагов теперь объединяла ненависть к римлянам, как восточным, так и западным. Атилла принимал всех и, как мне сказали, по совету своего «премьер-министра» грека Онегеза обещал отменить все налоги, кроме небольшого на недвижимость, в первую очередь на землю. Он мог себе позволить такое, потому что не нуждался в огромных средствах на содержание раздутого бюрократического аппарата и армии, как обе части Римской империи; бюрократов у него было раз-два и обчелся, а армия содержала себя сама.

В Сирмий зашел только Атилла со своей свитой и охраной. Все остальные расположились на полях и лугах вокруг города, иначе бы оставшиеся горожане позавидовали ушедшим.