2
0Можно сказать, что через болота и каналы прокладывали римские дороги высокого качества, пусть и шириной только под осадную башню, восемь штук которых сколачивали под руководством другого командира, восточного римлянина.
Я увел свой отряд подальше от города, на небольшую возвышенность, покрытую виноградниками. Эта ягода любит сухую почву. Конница все равно не участвует в осадных работах. Если мы вдруг понадобимся для какого-нибудь другого дела, Эдекон знает, где нас искать. Мы, как обычно, занимаемся добычей пропитания для всей армии, грабя окрестные деревни. Вскоре поблизости выгребли всё, пришлось ездить далеко и надолго. Иногда я не видел некоторых своих подчиненных по два-три дня. Зато возвращались они, нагруженные едой и прочей добычей, десятую часть которой исправно отдавали мне. Впрочем, я брал только золото, серебро и драгоценные камни, которые в крестьянских домах водятся редко, а всё остальное возвращал.
Где-то недели через три Атилле, видимо, прибыла весточка от Флавия Аэция. Понятия не имею, кто ее привез. Одиночный гонец вряд ли бы добрался, а отряд я не видел. Может быть, передал кто-нибудь из купцов, которых грабить и убивать запрещено строго-настрого. Из-за одной только жалобы римского купца, которого долго мурыжили, не пропуская к главному лагерю, вымогали подарок, командир отряда, гунн, был распят на кресте на видном месте, чтобы урок усвоили все и сразу. Наверное, император Валентиниан Третий не испугался гуннов, поэтому его знаменитый полководец Флавий Аэций дал отмашку на захват Аквилеи, и Атилла объявил, что утром пойдем на штурм.
Я наблюдал за этим мероприятием с вершины холма, который был примерно в километре севернее города. Здесь был лагерь пехотинцев — шалаши из веток и травы, тенты из шкур, убогая, деревянная посуда, узлы с пожитками и зерном, закопченные котелки… За всем этим присматривали пара молодых, лет пятнадцать, германцев. Моему появлению, как догадываюсь, не обрадовались, но, поскольку с коня я не слезал и с жадностью не смотрел на их барахлишко, быстро успокоились. После чего моим коню, доспехам и оружию уделяли больше внимания. Наверное, прикидывали, как разживутся такими же и перейдут в конный отряд. Вот там они себя покажут!
С такого расстояния штурм города казался фильмом, снятым модным режиссером — затянутым и скучным до безобразия. К тому же, были проблемы со звуком, а на музыке и вовсе сэкономили. Тысячи пехотинцев устремились к стенам: кто с лестницами, кто толкая таран или башню. Двигались они как-то слишком медленно. Когда я штурмовал город, то, как мне казалось, летал, а не волочил ноги, как эти. Осажденные встретили их по полной программе. Еще на подходе завалили многих из катапульт, луков, пращей.
