Вечный воин

Кроме моего отряда, в колонне Эдекона было еще тысячи полторы тяжелых конников, которые должны будут расположиться на правом фланге, а также тысяч десять конных лучников и тысяч тридцать-сорок пехотинцев, основу которых составляли восточные готы под командованием Теодомира, младшего брата нынешнего их короля Валамира.

Имена, кстати, славянские, и язык немного отличается от того, на котором говорят гепиды, больше похож на тот, на котором общался со мной выходец со среднего течения Днепра. Среди них было много воинов, вооруженных только двумя-тремя дротиками такой же длины, как римские, но с более толстым древком, из-за чего раза в полтора тяжелее, и примерно с одним на десять человек большим деревянным щитом, обтянутым кожей, очень тяжелым. Как мне сказали, воины с такими щитами становились в первой шеренге и прикрывали соратников, которые из-за их спин метали дротики и стреляли из луков. Кстати, их луки служили гуннам поводом для издевок — были простыми и короткими, сантиметров шестьдесят-семьдесят, использовали короткие стрелы с маленьким, четыре-пять сантиметров, листовидным наконечником. В серьезное оружие они превращались, благодаря яду, в который обмакивали наконечник перед выстрелом. Даже легкая рана могла стать смертельной, если быстро не вырезать мясо вокруг нее или не прижечь. Скорее всего, готы, когда жили в степях и лесостепях будущей Новороссии, сильно перемешались с древними славянами, основным оружием которых и были тяжелые дротики и деревянные луки с ядовитыми стрелами.

Теодомиру было немного за двадцать. Довольно рослый, под метр восемьдесят, и с непропорционально длинными руками, из-за чего напоминал мне шимпанзе. Тем более, что волосы у него были темно-каштановые, доставшиеся от матери-римлянки. Командир готов оказался довольно болтливым. Мы иногда подолгу ехали рядом, и он рассказывал мне о своих соплеменниках и других германских племенах. Оказывается, у каждого племени есть свои сильные стороны: готов считают предателями, алеманов — пьянью, франков и саксов — садистами, татуированных герулов — хвастунами, бургундов — вонючими уродами, потому что смазывают волосы прогорклым оливковым маслом и режут лица, оплакивая покойников. Раньше я был уверен, что всеми вышеперечисленными достоинствами обладает каждый германец, разве что татуировки иногда отсутствовали. Кстати, меня из-за высокого по нынешним меркам роста и светлых волос часто принимают за германца, выросшего среди римлян.

Первым крупным населенным пунктом на нашем пути оказалась Виндонисса — одна из крепостей лимеса (пограничной линии).