5
0Невольный крик, который сорвался с ее губ, был вполне простителен. Тетка Дульсинея в своем выходном прикиде смотрелась потрясно. К платью были надеты новые туфли на огромных шпильках. И еще Дуля начесала свои густые волосы в высокую «башню». Туфли тетке жали. И к тому же ходить на шпильках она не умела. То ли никогда не носила, то ли забыла, как это делается.
Во всяком случае, теперь все это монументальное сооружение из шелка, бисера, проволоки и живой стокилограммовой плоти при каждом теткином шаге покачивалось и колыхалось, то и дело угрожая завалиться набок. Рядом со своей тетей маленькая Леся казалась еще более хрупкой. И ей одной было явно не под силу удержать покачивающуюся тетку, хотя девушка и старалась как могла.
А когда тетка Дуля подошла еще ближе и Кире стало видно ее лицо, пробрало даже Кирину мужественную натуру.
— Эт-то что такое? — дрожащим голосом пролепетала она. — Зачем это, а?
Она имела в виду, что румян на теткином лице могло быть и поменьше. Или, по крайней мере, не нужно было их класть такими жирными слоями. Тушь, как полагается хорошей туши, даже и не думала изображать, будто бы ее нет. Напротив, она облепила глаза тетки Дули жирными-прежирными комочками, которые потихоньку отваливались вниз. А уж губы! Губы — это был настоящий оскал людоеда из племени Мумбу-Юмбу, когда он только что приступил к дегустации очередной партии пленников.
— Как же это? — пролепетала Кира.
— Все в порядке, — преувеличенно радостно улыбаясь, заверила ее Леся. — Все под контролем. Тетя Дуля едет с нами!
Кира открыла рот и тут же его закрыла. Спрашивать что-либо было бесполезно. И так было понятно, что операция по краже теткиного билета бесславно провалилась. И теперь они поедут на бал втроем. Впрочем, даже вчетвером, если считать платье тетки Дули за отдельную единицу. А оно того, безусловно, стоило.
На теплоходе подруги попытались, насколько это было возможно, запрятать тетку поглубже и подальше.
— На верхней палубе холодно. Ветер. Сидите тут в тепле, тетечка, — твердили они ей.
Но бокал шампанского, который вручали всем поднявшимся на борт теплохода пассажирам, произвел на тетку странное впечатление. Если по дороге к Неве и до того, как подняться на борт теплохода, тетку бил мандраж, то теперь она раздухарилась и изо всех сил рвалась развлекаться.
— Тут нет ни одной женщины, которая была бы одета так же, как я! — твердила она, испытывая безумную гордость от своей уникальности.
И была права. Женщин в вечерних туалетах (тем более в таких!) на теплоходе не было. Нет, было несколько сильно декольтированных блузок и пара длинных платьев, но даже в совокупности они не могли идти ни в какое сравнение с теткиным прикидом.
— Я буду королевой этой вечеринки! — твердила тетка. — А вы моими фрейлинами.
