2
0Хотелось выругаться, да так, чтобы у высокомерной принцессы уши свернулись в трубочку. Но вместо этого Ива коротко кивнула.
— Мне действительно пора ехать, — словно оправдываясь, произнесла Иветта, — Ключи Марк отдал, если нужно — через дорогу есть супермаркет.
Иветта Марковна хотела бы сказать, что через пару домов имеется и охраняемая парковка, куда можно на ночь поставить машину, что соседи иногда буянят, устраивая шумные вечеринки, что из окна гостиной открывается шикарный вид на небольшой сквер, но девушка не успела ничего этого произнести, поскольку крепкая рука сомкнулась у нее на талии, придерживая и притягивая спиной к мужскому телу.
— Я почему-то скучаю по тебе, — словно бы нехотя, признался Тарас, проводя носом по виску Ивы, — Не хочу скучать, а скучаю.
— Дурак, — выдохнула Ива.
Ей бы оттолкнуть парня, выпутаться из его рук, убежать, оставить одного в квартире. Пусть поступает, как хочет. Но девушка не могла сделать и шага, словно ноги вросли в пол. Она так и стояла, слыша дыхание парня, обжигавшее кожу и оголившее нервы, чувствуя горячую ладонь, скользнувшую под свитер и распластавшуюся по животу.
— Все может быть, — выдохнул Тарас, обнимая хрупкое тело девушки и второй рукой.
— Отпусти, — тихо шепнула Иветта, но вопреки словам не вырвалась, а впилась ногтями в руку парня, прижатую к ее животу. Ива хотела отбросить мужскую ладонь, освободив свое тело от обжигающего прикосновения, но только крепче впечатала ее в свою жаждущую прикосновения кожу.
— Ты меня с ума сводишь, — никак не замолкал Тарас, скользя жадными губами по виску, скуле, щеке, подбираясь к упрямым губам, — То убить тебя хочу, то изнасиловать.
— Заткнись! — вроде бы грубо выдохнула Ива, но едва различимый стон сорвался с языка, «развязывая» руки парню.
Голова Иветты повернулась навстречу упрямым губам, которые никак не хотели молчать, что-то шептали совершенно недозволенное, запретное. Горячее дыхание замерло, словно боясь нарушить негласное перемирие и повисшую в пространстве тишину.
Грудная клетка опадала, заставляя юную девчонку чувствовать крупную дрожь, кожей осязать рельеф мышц, каждый натянутый нерв.
— Я тебя хочу, Иви, — вновь шепнул Вольных, распластав ладони по женскому телу, наконец, накрывая грудь, о которой уже вечность грезил ночами, — И ты меня хочешь.
— Да заткнись ты уже! — в голосе Иветты появилась мольба, будто слова парня приносили ее телу ощутимую боль.
Стремительный рывок заставил девчонку коротко вскрикнуть. Все ее инстинкты самосохранения отключились, все навыки самообороны улетели к чертям.
