Ты ошибся с первенцем, дракон!

Свидетельство члена семьи Хранителя и неопровержимая улика — дальше можно не расследовать. Иру Денисову, гражданку иного мира, казнить как диверсантку и вражеского агента!

Когда слова прозвучали, мир вокруг меня словно остановился. Воздух сделался густым, тяжелым, и каждый звук — даже собственное дыхание — казался чужим. Я смотрела на человека, который вот так запросто, на основании чужих слов и клочка бумаги, решил мою судьбу, но видела лишь размытое пятно. В голове крутилась одна мысль: «Это не может быть неправдой. Это какой-то кошмар!» Внутри всё сжалось в тугой, болезненный комок. Чувство полного сюрреализма, будто я попала в дурной сон, из которого вот-вот проснусь.

— А знаешь что, Артемус, пожалуй, повременим с казнью, — вдруг совсем другим тоном заговорила Арэль. Всю её ярость будто ветром сдуло. В глазах сверкало нечто пугающее и злорадное. — Девочка может пригодиться… — задумчиво произнесла она, разглядывая меня новым, странным взглядом. — Артемус, дай нам поговорить с глазу на глаз. Мне нужно кое о чем перемолвиться… с любовницей моего мужа. О нашем… о женском…

Видимо, оставлять «пострадавшую сторону» наедине с обвиняемой законами Ку-Ай-Дэри и личными принципами главы безопасности не возбранялось. Крант вытянулся по струнке, склонил голову перед хозяйкой замка и сказал:

— Солнечная Арэль, обвиняемая в вашем распоряжении. Только позвольте, для вашей же безопасности…

На столе между нами по щелчку пальцев дознавателя-мага появились два тонких черных браслета.

— Ваши руки, Ира Денисова.

Браслеты вызывали ужас. Я непроизвольно прижала ладони к себе, мечтая отодвинуться от стола и пугающих предметов как можно дальше.

— Руки! Иначе я случайно забуду о просьбе Солнечной Арэль и приведу приговор в исполнение прямо сейчас!

С таким аргументом не поспоришь. Пришлось подчиниться. Браслеты плотно сели на запястья, соединив их короткой незримой цепью.

— Даже не пытайся навредить супруге Хранителя, — нависнув надо мной, зловеще предупредил дознаватель. — Впрочем, наручники этого и не позволят.

И вышел из допросной. А вместе с ним покинули помещение и стражники.

Я продолжала сидеть на стуле в напряжении, не понимая, чего ожидать от этой женщины. Кажется, она больше не злилась. Или искусно притворялась? Но зачем? Что она задумала? Если Арэль, воспользовавшись отсутствием ненужных свидетелей, полезет выдирать мне волосы, то я в долгу не останусь! Лысыми ходить будем обе! И никакие кандалы мне не помешают! Которые, к слову, уже превратились в обычные стильные украшения, едва лишь коснувшись моей кожи.

Но Арэль поступила иначе. С грохотом отодвинула стул дознавателя, задвинутый под стол, и плюхнулась на него, закинув ногу на ногу. Вперила в меня пристальный, снисходительный взгляд.