Влепить мне пощечину. Ударить по яйцам. Да что угодно, но ты ничего не сделала, – с каждым словом Игорь делал шаг ко мне, до тех пор, пока я не оказалась зажата между ним и машиной. Он рядом, и сердце моментально пропускает удар. Дыхание сбивается от одного его присутствия. Он настолько близко, что я чувствую тепло его тела. Перестаю соображать напрочь. Просто смотрю на него, на его губы. А ведь до сих пор помню их вкус. Рефлекторно закусываю свою губу, уже почти не улавливаю смысл слов, что он говорит. – Давай, скажи, Ник, что я не прав.
– Это все не важно, просто неважно… Сделай, пожалуйста, шаг назад, – выдавливаю из себя слова.
– Ты уверена в своем решении? – он произносит эти слова так, словно подводит черту.
– Да, – не могу больше. Отворачиваюсь в сторону, нервно сглатываю.
– Хорошо. Пусть будет так. Только мой тебе совет на будущее: не ври хотя бы самой себе, – Игорь уходит так быстро, что я даже не нашлась, что ответить.
Собственные переживания уходят на задний план.
Подъезжаю. Подруга стоит у машины, курит.
– Ксю, что случилось? Что-то серьезное? – сразу засыпаю ее вопросами. Все-таки она заставила меня переживать за ее задницу. Не сразу замечаю рядом стоящего Лаврова. Интересно, какого хера он тут делает? – О, Денис, привет!
– Привет! – Лавров, как обычно, цедит приветствие сквозь зубы и отходит к своей машине, прислонясь к ее двери.
– Ничего страшного, Ник. Масло закипело.










