Ты – мой воздух

Мать за мной никогда не смотрела. Сколько помню, я всегда был предоставлен сам себе. А вместе с самостоятельностью в шестнадцать лет пришли и мутные компании, и криминал, и алкоголь. Лицо в синяках и сбитые костяшки на руках были обычными спутниками моего внешнего вида. От дна и пули в лоб тогда меня и спас Сан Саныч, заменив мне отца. Периодически воспитывал и выбивал из меня дурь, когда это требовалось. Именно он отвел меня в спортивный клуб к своему сводному брату на бокс. Семеныч, так звали тренера, стал вторым отцом для меня после Сан Саныча, который помог мне стать человеком.

Если бы не они, то закончил бы я в ближайшей лесополосе с пробитой башкой. Сан Саныча, сколько помню, невозможно было ничем удивить. Так я думал до сегодняшнего момента. Но Нике удалось это сделать.

Еще когда ее в первый раз увидел, понял, что в ней есть то, чего нет в других. Чем-то она отличалась от остальных женщин. Пренебрежительно поглядывала на Вику, щебетавшую по телефону о новом платье. С безразличием смотрела на Иру с Людой, болтающих о своих детях. Словно она была не на своем месте, чужая на этом празднике жизни. Если бы Дмитрий не представил ее, как свою жену, можно было подумать, что женщина случайно попала на это сборище.

А когда она поставила Дениса на место и стартанула на своей Ласточке, оставляя злого Дмитрия в облаке дорожной пыли, я уже не сдерживал улыбки. Бесстрашная. Она мне понравилась. Если бы был на своей машине, то, наверное, сорвался бы и поехал за ней.

Сегодня она удивила меня своим звонком. Ушел прямо с совещания, оставляя все на своего заместителя, и поехал спасать эту безумицу.

Каждый взгляд ее, словно вызов. Я не смог устоять.

Специально провоцировал ее, наблюдая, как ее голубые глаза превращаются в два холодных кристалла от злости. Меня это забавляло. Не может в такой женщине быть столько независимости, самостоятельности, прямоты. Такие обычно играю в нежных и хрупких нимфеток, скидывая все заботы и проблемы на своих мужчин, отдавая полное право распоряжаться своей жизнью мужу. Она же рядом с Дмитрием смотрится, как Дюймовочка: миниатюрная, хрупкая и чужая. Взял за руку, и ее ладонь просто утонула в моей. И все же я не увидел ни капли страха или неуверенности в ее глазах, когда она отвечала Дену или спорила со мной. Она провоцирует, не задумываясь о последствиях. Мне даже стало жалко Дмитрия, когда она умчалась, оставив его стоять у ворот.

Снова зазвонил телефон. Аня.

– Милый, ты скоро? Я заждалась уже. Да и родители уже раз пять звонили.

– Аня, я еще в прошлый раз сказал, что занят. Какое сказанное мной слово тебе не понятно?

– Не злись, пожалуйста. Я понимаю. Мама просто звонит каждые полчаса, я начинаю нервничать.

– Пробки на дорогах, еду. Уже минут через 15 буду.