0
0Но в то же время мы друг другу никто и он не обязан. Почему от понимания этого неприятно царапает нутро?
—Спасибо, что подвёз — Улыбаюсь с благодарностью, когда машина останавливается напротив моего подъезда. Отстегнув ремень, неотрывно смотрю на Бейца, который, как струна сидит и продолжает пальцами сжимать руль. Смотрит вперёд, и кажется, что даже не дышит и не моргает. Это немного пугает, словно рядом сидит восковая фигура и тут же хочется потыкать пальцем, проверяя на подлинность. Так и не дождавшись никакого ответа, уже собираюсь выходить, чтобы он мог побыть один на один с самим собой, но оборачиваюсь напоследок и без тени улыбки говорю.
—Мне не хочется навязываться, но порой лучше поделится своими переживаниями, чем сжирать себя изнутри, мучаясь в одиночку. — и не успеваю взяться за ручку, как тишину режет надрывной хрип.
—Ты думаешь это так просто взять и рассказать, что я ношу уже долгие годы в себе? Ты правда так думаешь? — со злостью усмехается, и воздух в салоне становится напряжённым, как и моё тело от его слов.
—Нет, я так не думаю — шепчу, чувствуя, как в груди давит тяжесть. От его голоса, от осознанности, что он подавлен и от неизвестности, которая пугает. — Но разве легче жить со всем дерьмом, который ты копишь долгие годы, чем просто выговорится? Иногда это полезно, чтобы стало свободнее дышать.
—И когда ты успела сменить профессию и стать психологом?
—Это банальная человечность.
—Человечность? — Из него вырывается недобрый смешок. — Я своего ребёнка убил, Даша. Что ты на это скажешь, милосердная моя? Нравится такая правда, а? — Выкрикивает, отчего я вздрагиваю, и мгновенно начинаю злится, потому что терпеть не могу, когда на меня повышают голос.
—Прекрати так орать! — рявкаю в ответ, и становится слышно лишь тяжелое дыхание Бейца и моё безумно скачущее рысью сердце. Откинувшись на спинку, он запускает пальцы в волосы, и оттягивает из назад с такой силой, словно вот-вот вырвет всё с корнем.
—Прости, я не должен был срываться — хрипит поникшим голосом роняя ладони на колени, и я тут же тяну к нему руку, переплетая наши пальцы.
—Всё нормально — бормочу, подпирая спиной сидение и закрываю глаза. Кажется, что из салона выкачали весь кислород, и даже открытое окно не помогает в свободном доступе вдыхать пары воздуха.
Мне немного не по себе от всей этой ситуации, но даже сейчас я не собираюсь уходить. Понять бы только, что он имел ввиду, когда говорил такие ужасные слова?
—Это произошло четыре года назад — словно почувствовав мой немой вопрос, по салону проносится тихий мужской шёпот. — мы ехали с сыном и женой в машине с дня рождения её сестры.
