Три ночи с повесой

И не немного. — Широко улыбаясь, Джулиан взял ее за руку и притянул к себе. — Думаю, мы начнем прямо сейчас. А потом, на приеме, ты им всем покажешь! Да, Лили?

Проклятие, как же здорово он придумал! Как замечательно чувствовать, что он может действительно что-то для нее сделать. Даже если от него требуется всего лишь придвинуть к стене мебель и скатать ковер, то и дело уворачиваясь при этом от мечущегося по комнате попугая.

Покончив с приготовлениями, Джулиан подвел Лили к стоявшему в углу пианино, крышку которого украшала еще одна ваза с цветами. Убрав ее, Джулиан не удержался и любовно провел рукой по полированной крышке.

Чудесный инструмент, одобрительно подумал он. Долгие часы, проведенные Джулианом за инструментом, когда он одну за другой осторожно трогал клавиши или экспериментировал с паузами, пытаясь понять, как же все-таки работает эта хитроумная штука, принесли свои плоды: мало-помалу Джулиан научился играть. Любую мелодию он схватывал на лету, а его пальцы, казалось, сами знали, какие клавиши следует нажать.

Кто-то, вероятно, сказал бы, что у него талант от Бога.

В глазах же самого Джулиана играть было все равно что имитировать человеческие голоса — всего лишь еще одно доказательство того, что у него на редкость чуткое ухо.

Еще совсем маленьким Джулиан понял, как важно слышать, что происходит вокруг. Он всегда был начеку. Сколько себя помнил, он только и делал, что прислушивался. Потому что от этого зависела их жизнь.

— Джулиан, — со смехом сказала Лили, увидев, как он усаживается за инструмент, — ты разве забыл, что музыка совсем не обязательна? Уж я-то без нее точно обойдусь.

— Смейся, смейся, — хмыкнул он, пошевелив пальцами. — Ну, с чего начнем?

— Может, с кадрили? — предложила Лили.

 — По-моему, балы всегда начинаются с кадрили.

Джулиан одобрительно кивнул.

— А теперь иди сюда, — велел он. — Положи ладони на фортепьяно. Нагнись чуть пониже, хорошо?

Лили с улыбкой послушалась.

— А теперь закрой глаза.

Лили повиновалась, и у Джулиана внезапно перехватило дыхание.

— Господи, Лили, ты такая красивая, что даже сердце замирает! — прошептал он.

Лили, само собой, никак на это не отреагировала. Впрочем, Джулиан с самого начала это знал. Она ведь стояла, зажмурившись. Но его так и подмывало проверить, услышит она или нет.

И это было чертовски странно. Точно так же в свое время он вел себя и с матерью. Постоянно проверял, услышит она или нет, как он с дурацким видом изрекает очередную глупость, стоит ей только повернуться к нему спиной — что-нибудь вроде: «Смотри, вон там слон!» или еще похуже.

Загнав поглубже детские воспоминания. Джулиан коснулся клавиш и сыграл первые несколько тактов первой фигуры кадрили. Не успел он закончить, как Лили открыла глаза.

— Ну и как оно? — подмигнул Джулиан.