Три ночи с повесой

Он помялся, потом неуверенно кивнул. Лили порывисто обняла его, на мгновение припав мокрой от слез щекой к его плечу.

— Мне так жаль, — дрожащим голосом пролепетала она. — Так ужасно жаль. Я тоже скучаю по нему!

— Ну-ну, будет, — пробормотал Фарадей, смущенно похлопывая ее по спине. — Какая у вас нежная душа! В этом вы очень похожи на брата…

Оба умолкли — казалось, общее горе сблизило их. Джулиан на миг почувствовал острый укол ревности. Если Лили от этого будет легче, то кто он такой, чтобы возражать?

У него еще будет возможность обнять ее.

Будь он проклят… Неожиданная догадка вдруг промелькнула у него в голове, и Джулиан ухватился за нее, как утопающий хватается за соломинку.

Неужели все действительно закончилось?!

— Отправляйтесь домой, — бросил Джулиан, обернувшись к Морланду с Эшвортом. — Возвращайтесь к своим женам и позаботьтесь о леди Ктодии. Скоро увидимся. — Переглянувшись, они повернулись, чтобы уйти, и тут Джулиан, словно вспомнив о чем-то, смущенно добавил: — Ах да, и спасибо…

Последняя фраза произвела неожиданный эффект. Оба его приятеля не сговариваясь уставились на него с таким изумлением, словно у Джулиана на лбу внезапно появился третий глаз.

— …вам обоим, — уже увереннее добавил Джулиан. Конечно, ему было бы намного легче бросить эту фразу им вдогонку, но выбирать не приходилось. Герцог с Эшвортом таращились на него и, сделав над собой усилие, он мужественно продолжал: — Я просто хотел сказать… — промямлил он. Потом закашлялся, прочищая горло, и остаток фразы прозвучал слегка неразборчиво, — что… э-э-э… благодарен вам. Вы догадываетесь, за что. За то, что не ушли.

От растерянности и смущения герцог затоптался на месте, перебирая ногами, словно один из его племенных жеребцов.

— Только, умоляю вас, Беллами, без лишних эмоций! — поморщился он. — Надеюсь, вы-то хоть не полезете ко мне обниматься?

Джулиан захохотал. Бедный герцог был так смущен, что жалко было смотреть.

— Не надейтесь. И вообще, убирайтесь, вы, оба! Ступайте домой — там без вас явно не хватает повитух. И спасибо — просто так, ни за что.

— И сообщите, кто родился! — крикнул он им вслед.

Наконец оба ушли. Лили, вздохнув, высвободилась из объятий Фарадея. Лицо ее было залито слезами. Заметив это, он молча протянул ей платок.

— Мы можем вернуться в Лондон в моей карете, — предложила она, переводя взгляд с мужа на Фарадея. — А поговорим по дороге — к счастью, света еще достаточно.

Оба тут же согласились. По другую сторону ворот стояла дорожная карета Лили, кучер и лакей терпеливо дожидались свою хозяйку. На обратном пути пришлось ненадолго задержаться возле постоялого двора — Фарадей с Джулианом пошли договориться, чтобы их лошадей отправили в Лондон.

Вернувшись в карету, Джулиан отдернул занавески.