Три ночи с повесой

Октябрь — то редкое время года, когда воздух в столице с полным основанием можно было назвать свежим, потому что обычно он либо напоминал мокрую губку, либо настолько сильно отдавал копотью, что першило в горле. Небо, холодное и прозрачное, как стекло, куполом нависало над крышами выстроившихся вдоль площади роскошных особняков. Солнце благодушно и величаво плыло по небу, и мир под ним радостно купался в его лучах. Все блистало чистотой, каждое крыльцо, каждый дом казались умытыми, в каждом окне отражалось синее бездонное небо. И рука Лили лежала в его руке.

«Вечер и впрямь просто чудесный.

До того чудесный, что плакать хочется», — угрюмо подумал Джулиан.

Чем быстрее они поговорят по душам, тем лучше, решил он. Отыскав свободную скамейку, они с Лили уселись.

— Прости за то, что произошло ночью, — собравшись с духом, начал Джулиан. — Вернее, утром. Знаешь, мне и правда стыдно.

— То, что я сделал… это вышло случайно. Прости, Лили, даю слово, это больше не повторится.

— Очень на это надеюсь.

Будь на месте Лили другая женщина, готовность, с которой она спешила согласиться с ним, наверняка задела бы гордость Джулиана.

Но с другой стороны, они ведь всегда и во всем были единодушны. Остается только радоваться, что они и в этот раз достаточно быстро пришли к согласию. Унизительно, конечно. Но хорошо уже то, что Лили не сердится.

— Сам не понимаю, что меня дернуло решиться на подобную вольность, — собравшись с духом, продолжал Джулиан. — Наверное, все дело в снотворном. А учитывая накопившуюся усталость и состояние, в котором в тот момент находился, я…

— Подожди, — подняв руку, перебила его Лили. — Ты сейчас о чем?

— А ты? — Опешив, Джулиан разинул рот.

— Только не говори, что ты собираешься извиниться за то, что поцеловал меня!

— Я… А что, не нужно? — Ее удивило, что он собирается просить прощения за свою дерзость? Или что он вообще счел нужным извиняться? Может, ей хотелось, чтобы он ее поцеловал? Нет… этого просто не может быть. Надеяться на это глупо. На какой-то миг в груди шевельнулась робкая надежда. Но Джулиан тут же прикрикнул на себя, приказав не быть ослом.

— Это все чепуха, — отмахнулась Лили.

«Все правильно», — смиренно подумал Джулиан.

Какое-то время он молчал, поскольку гордость его была задета.

— Тем не менее прошу меня простить, — скрипнув зубами от унижения, сухо пробормотал он. — Я не должен был этого делать.

— Ну, ты ведь был слегка не в себе, — утешила его Лили. — Я же опоила тебя снотворным, так что ты, наверное, даже толком не понимал, что делаешь, — смешливо добавила она.

— Сколько можно повторять?! Я не падал в обморок! — оскорбился Джулиан.

— Еще как падал! — Веселость внезапно исчезла из глаз Лили. — Шутки в сторону. Послушай, Джулиан, ты и в самом деле потерял сознание.