Три ночи с повесой

И то, как она чуть слышно стонала под его ласками…

Почему ему не пришло в голову попросить возницу объехать вокруг квартала, злился Джулиан. Будь у него в распоряжении всего одна минута, и он бы успел вновь подвести ее к пику наслаждения. Почувствовал бы, как она бьется в его объятиях, выкрикивая его имя, и, возможно, даже кончил бы сам. При одной мысли об этом плоть его мгновенно окаменела.

Не сейчас. Только не сейчас.

Сначала Джулиан вернулся к Мейфэру, неторопливо обошел весь квартал, примыкающий к особняку, где давали бал, но этот раз он старался держаться в тени.

И опять никого.

Спустя какое-то время Джулиан вновь оказался на том же самом углу — целый и невредимый.

Подумав немного, он двинулся дальше. Мимо усталых шлюх, все еще бродивших по Ковент-Гарден, мимо пропахших джином питейных заведений в окрестностях Сент-Джайлса, пока наконец не оказался на Стрэнде. Джулиан бродил по улицам, куда при обычных обстоятельствах ему бы и в голову не пришло сунуться, тем более ночью. Но сейчас он кружил по ним, давая возможность неизвестному врагу нанести удар. Или — если он ошибся насчет врагов — просто искушая судьбу.

Медленно тянулись часы. Ноги в тонких башмаках промокли и отчаянно ныли от усталости. Но Джулиан продолжал упрямо бродить по городу.

Лили с Морландом с самого начала твердили, что смерть Лео — всего лишь несчастная, бессмысленная случайность. Неужели они были правы? Или появление Лили испугало убийцу и помешало ему нанести удар? Правда, существовала и другая возможность… что никакого врага не было и все это не более чем плод его воображения.

Джулиан вдруг поймал себя на том, что ему чертовски хочется в это поверить!

Однако ступив на выбранную однажды дорогу, он вынужден пройти по ней до конца.

Петляя по узким улочкам, Джулиан даже не заметил, как оказался в Уайтчепеле — ноги сами привели его в переулок, где убили Лео. Он и раньше частенько наведывался сюда.

В воздухе висел смрад — пахло гнильем и тухлой рыбой.

Джулиан, очнувшись, поднял голову, огляделся и решил покинуть это место.

Джулиан повернул на север и направился к Спитафилду. Он шел навстречу людскому потоку — бедный люд, выбравшись из своих лачуг, торопился на работу, в более благополучные кварталы.

В воздухе, словно приветствуя его, плыл звон колоколов — звонили на колокольне церкви Крайстчерч. Добро пожаловать домой, слышалось Джулиану. Он невольно улыбнулся — первые девять лет своей жизни он засыпал и просыпался под этот звон.

Поколебавшись, он вошел в церковь — впервые за последние двадцать лет, наверное. Шла утренняя служба, и Джулиан сел на заднюю скамью, чтобы не мешать молящимся. Он окинул взглядом сводчатые ниши в стене и мысленно перенесся в прошлое.