Три ночи с повесой

 — И пусть только попробует испортить мне удовольствие.

Его взгляд обежал бальный зал.

— Я часто думал, каким будет мое прощание с лондонским светом, но ничего лучшего и желать не мог. Потрясающий успех! Все смотрят на нас, Лили. Вернее, на тебя. Жаль, что ты смотришь на мои губы и не видишь, какая зависть написана на их лицах.

Сама Лили жалела только о том, что Джулиан говорит о своем отъезде, как о деле решенном.

— Ты уверен, что это зависть? — поинтересовалась она. В одном Джулиан был прав — все взгляды в этот момент были направлены на них. Однако сама Лили сильно сомневалась, что дело тут в зависти.

Сказать по правде, ей казалось, что в этих взглядах сквозит откровенное восхищение.

— О да, конечно. Самая настоящая зависть. Восторг перед твоей красотой и презрение ко мне. — По губам Джулиана скользнула легкая ироничная усмешка.

— Сомневаюсь, что кто-то из них об этом думает, — усмехнулась она.

Какое-то время оба молчали.

— Ты довольна сегодняшним вечером? — наконец осторожно спросил Джулиан.

— Да… наверное. Я сделала, как ты хотел, Джулиан — танцевала со всеми джентльменами из твоего списка — и еще с несколькими сверх него.

— Отлично. Надеюсь, среди них есть хоть один, который понравился тебе больше других?

— Можно узнать, как его имя? — На скулах Джулиана заходили желваки.

— Не уверена, что знаю, как его зовут, — уклончиво ответила Лили.

— В самом деле? Ну, тогда, может, попробуешь описать его? Я хорошо знаком со всеми присутствующими.

Лили спрятала улыбку. Неужели он не догадывается?

— Ладно, — кивнула она. — Высокий. Великолепно одет — в черный сюртук и… — взгляд Лили устремился вниз, — и черные панталоны. Что же до внешности… — Она окинула взглядом его лицо.

 — Черные как вороново крыло волосы, слегка вьются на концах. Глаза такие синие, что сердце замирает. А от его улыбки меня бросает в жар. Он мой самый лучший, мой единственный друг. Ближе его у меня никого нет. И еще он замечательно танцует.

Улучив момент, когда Джулиан резко повернулся, Лили незаметно прижалась к нему. Последнюю фразу она прошептала ему на ухо.

— Надеюсь, ты догадался, что речь о тебе, — прошептала Лили. — Ты для меня единственный. Я ни за что не выйду за другого — и чем раньше ты это поймешь, тем лучше.

Плечо Джулиана, на котором лежала ее ладонь, мгновенно напряглось. Чего-то в этом роде она и ожидала, но вместо того чтобы оробеть, Лили неожиданно расхрабрилась. Приподняв голову, она окинула взглядом танцующих.

— Но в одном ты прав — все в этом зале таращатся на нас. И насчет зависти ты прав — но лишь потому, что все они видят то, что отказываешься видеть ты. Мы ведь любим друг друга… и не скрываем этого, разве нет?

Джулиан, запутавшись в собственных ногах, со всего размаху наступил на ногу Лили.