Три ночи с повесой

А как от нее пахло… Немножко вином и той неизъяснимой, присущей только ей одной сладостью, которую он имел удовольствие оценить накануне утром. Но этот их поцелуй слегка отличался от того, утреннего. Любопытство уступило место решимости. Чувствовалось, что теперь Лили целует его не только для того, чтобы удовлетворить собственное желание, а чтобы возбудить желание в нем.

И, проклятие, он хотел ее как никогда в жизни. Сердце Джулиана колотилось так, что болели ребра, кровь, казалось, скопилась в одной точке и мгновенно достигла температуры кипения. Все мысли вылетели из головы.

Думать он уже не мог — мог только действовать. Смяв тяжелые складки плаща, Джулиан нагнулся, крепко прижал Лили к себе, и его губы смяли ее рот.

— Подожди… — Лили, слегка оттолкнув Джулиана, отодвинулась. Она дергала завязки плаща. — Эта штука… Она меня раздражает.

— Не нужно. Ты простудишься.

Плащ беззвучно упал на мокрую, раскисшую от дождя землю. По тому чавкающему звуку, с которым он свалился в грязь, Джулиан догадался, что плащу пришел конец. Мои глубочайшие извинения, Холлинг.

— Тут никто меня не увидит, — пробормотала Лили.

 — Никто… кроме тебя. — Бриллианты и жемчужины, которыми было расшито платье, таинственно мерцали и переливались в темноте. — Я надела его только для тебя, — шепнула она, заметив, каким взглядом он смотрит на платье.

Словно в подтверждение своих слов она огладила руками тугой корсаж, подчеркивающий выпуклость груди и изящные очертания бедер. Из груди Джулиана вырвалось рычание.

— Ну? Как я выгляжу?

Сногсшибательно. Язык Джулиана прилип к гортани. Только спустя какое-то время он снова обрел способность говорить.

— Ты похожа на самую яркую звезду с небес, упавшую на землю.

Рассмеявшись, Лили придвинулась к нему.

— Тут так темно. Я не могу разобрать, что ты сказал, но мне нравится, как ты смотришь на меня. Будто видишь не платье, а то, что под ним. — Взяв Джулиана за руку, она положила ее себе на талию. — Обними меня.

Джулиан так и сделал. Бог свидетель, его не нужно было просить дважды. Руки его, казалось, были везде — легко и плавно скользили по ее талии, ласкали изящные округлости бедер, потом поползли вверх, накрыв грудь.

А потом он поцеловал ее, с такой голодной страстью впившись в ее губы, что на миг даже испугался, что сделал ей больно.

Но затем он вдруг услышал ее стон, низкий, чувственный стон, и почувствовал, как их языки сплелись. Пылкость, с которой Лили вернула ему поцелуй, не уступала его собственной. Пальцы ее запутались в волосах Джулиана — кончики ногтей царапнули кожу, но мгновенная боль тут же сменилась острым наслаждением. Завтра там наверняка останется след от ногтей, промелькнуло у него в голове — еще одно подтверждение, что все это ему не привиделось.