0
0Девушка влюблена в него!
— А миссис Хэттер знала, что Эдгар Перри — ее пасынок? — задумчиво спросил Лейн.
— Откуда она могла знать, если он сам ей не рассказал? Перри было всего шесть лет, когда его отец и Эмили развелись. Она не могла узнать его в сорокачетырехлетнем мужчине.
— Вы говорили с ним?
— Он держит язык за зубами, черт бы его побрал.
— Тамм поместил его пол арест, — сказал Бруно.
Лейн весь напрягся, но затем расслабился и покачал головой:
— Это было опрометчиво, мой дорогой инспектор. На каком основании вы можете его задерживать?
— Вам это не по душе, а, мистер Лейн? — Тамм мрачно усмехнулся. — Не беспокойтесь об основаниях — я предъявил ему официальное обвинение. Он слишком перспективный подозреваемый, чтобы оставлять его на свободе.
— По-вашему, он убил миссис Хэттер? — сухо осведомился Лейн.
Инспектор пожал плечами:
— Может, да, а может, и нет. Вероятно, нет, потому что я не могу найти ни мотива, ни доказательств. Но он что-то знает, помяните мои слова. Человек просто так не скрывает свою личность, чтобы получить работу в доме, где потом происходит убийство.
— А как же быть с гладкой щекой, инспектор?
— Мы ведь никогда не исключали возможность сообщника, верно? Или глухонемая ошиблась.
— Ну-ну, — нетерпеливо сказал окружной прокурор. — Мы проделали долгое путешествие из города не для того, чтобы выслушивать ваше мнение, Тамм. Что у вас на уме, мистер Лейн?
Актер долго молчал. В течение паузы был вызван Фальстаф с подносом, и Тамм утопил часть дурного настроения в чашке горячего черного кофе.
— Я размышлял об этой проблеме, джентльмены, — заговорил Лейн, когда Фальстаф удалился, — с прошлого воскресенья, и результаты моих размышлений были весьма… скажем, обескураживающими.
— Что вы имеете в виду? — спросил Тамм.
— Некоторые моменты абсолютно ясны — как, к примеру, в деле Лонгстрита.
— Вы хотите сказать, что докопались до истины? — оживился Бруно.
— Нет-нет. — Лейн снова помолчал. — Не поймите меня превратно. Я далек от разгадки, потому что другие факты выглядят не только сомнительными, но и странными. — Его голос перешел почти в шепот. Поднявшись, он начал ходить по коврику у камина. — Не могу выразить вам, джентльмены, как я расстроен. Я начинаю сомневаться в том, о чем свидетельствуют четыре оставшихся у меня чувства.
Двое посетителей ошеломленно посмотрели друг на друга.
— Тем не менее, я принял решение. Я вижу две четкие нити и намерен ими заняться, поскольку этого еще не сделали.
— Что это за нити, которыми до сих пор не занимались? — раздраженно осведомился инспектор.
Лейн не улыбнулся и не прекратил ходьбу.
— Во-первых, запах ванили. Он меня озадачивает. У меня есть одна теория, и я собираюсь ее проверить. Если боги мне улыбнутся… — Актер пожал плечами.
