Todo negro

Не то чтобы я сожалел о решении: просто теперь судьбоносность такого мимолётного, ни к чему не обязывающего поступка несколько будоражит.

Никогда не знаешь, как далеко способна завести сущая мелочь. И какие невероятные, пускай и порядком пугающие вещи скрываются буквально в двух шагах.

Особенно в Новом Орлеане.

В лаунже, разумеется, царил полумрак. Глубокая ниша в стене, огороженная ротанговой ширмой, освещалась мягкими оттенками синего и розового. Там имелся большой телевизор, невысокий столик и два великолепных кожаных дивана. Тут и правда играл джаз. Негромко: фоном для трансляции игры.

— Бриджит, душа моя, и кого же ты привела?

Глубокий голос, тоже немного хриплый — и тоже с очень сильным акцентом. Этот я узнал сразу: французский. Была у меня подружка-француженка… хотя кого я обманываю? Не было никакой французской подружки: только одна любимица на «Порнхабе». С точно таким же говором.

— Это футболисты! Ты представляешь: команда называется «Лепреконы»!

— Они не похожи на ирландцев.

— Вряд ли это их портит. «Лепреконы»! Наверняка у них зелёная форма. Помнишь ту песню? Про мальчиков, которые носили зелёное? О-бо-жа-ю!

Интересно, подумал я: она обожает песню или мальчиков в зелёной форме? Не скрою, меня как-то больше порадовал бы второй вариант.

— Ну что ж… футболисты. Присаживайтесь.

Посреди одного из диванов восседал высокий и очень худой негр. В темноте было сложно понять его возраст, но уж точно — не юноша. Чернокожий носил прекрасный костюм с шейным платком вместо галстука, пижонские двухцветные ботинки и совершенно неуместные в таком помещении тёмные очки. К стене рядом с ним была прислонена трость, а в белоснежных зубах тлела толстая сигара. Несомненно, это был богатый человек с определённым вкусом. Таким, который как раз в Новом Орлеане уместен.

— Не знал, что здесь курить можно! — Линк при виде негра сразу заговорил таким тоном, будто они с незнакомцем были старыми друзьями.

— Никто в El Baron не запретит мне курить. Я знаком с хозяевами заведения… довольно давно знаком. А вы уже знакомы с Бриджит.

— Чёрного зовут Линкольн, мексиканца — Рикардо. — Бриджит не позволила нам представиться самим. — А вот этот, Сквер… он русский.

— Сквер? Разве такие имена у русских?

— Друзья зовут меня Сквер.

— Хм, вот оно что… Выходит, мне придётся называть тебя так, иначе не смогу претендовать на дружбу? Это дерзко. Интересная позиция. Мне нравится. Будь по-твоему, Сквер. Но тогда меня будьте любезны называть Бароном. Вы все.

— Да у вас тут прямо вуду какое-то! — усмехнулся я.

Негр чуть наклонился вперёд, усиливая вопрос, а ирландка присела рядом со мной — ближе, чем стоило на глазах у мужа.

— Ну… вуду. Знаете: Барон Самди, Мама Бриджит. Гаитянец и ирландка. Как это называется… лоа. Гаитянские боги.