Todo negro

Руки-ножницы, как в том милом фильме с Джонни Деппом…

Схватка была хорошо видна с веранды — через широкие кухонные окна. Гене всё же не хватило ума остаться в стороне: он схватил подменыша за плечи, попытался вытащить обратно в гостиную. Может быть, до сих пор считая это существо своей женой. А может — лелея надежду предотвратить кровопролитие.

Ида легко оттолкнула его: не слишком сильно, не желая навредить. Однако она отвлеклась, и этот момент Ши не упустила. В один миг все кухонные ножи и приборы, разлетевшиеся на осколки стаканы и тарелки — всё это сорвалось с мест и полетело в брюнетку. Острые кромки иссекли её красивое лицо, брызнула кровь. Гена завопил, но ещё громче заверещала сама Ида.

Бутылка стояла на том же месте, что и вечером. А чем поджечь? Зажигалка для мангала не рядом, а Борщ всё-таки зря бросил курить… привычной «Зиппо» в кармане нет. Думай! Ну? Кухня! Точно, там ведь тоже была газовая плитка, там…

Сейчас бы разбить окно, вломиться на кухню напрямик, но куда там — стеклопакеты… Ошалевший Гена, пытающийся что-то прокричать, полулежал прямо в дверях: некстати попался под ноги. Борщ врезался носом в дорогую напольную плитку, от резкой боли на миг потеряв зрение. По губам полилась тёплая кровь. Не важно! Главное — что бутылка не укатилась далеко.

— Зажигалка! Зажигалка, Гена!.. Где?!

Тот не мог ничего ответить. Борщ снова потащил друга за собой — теперь уже на кухню, мимо сцепившихся женщин. Здоровый шеф-нож торчал из левого глаза Иды: он зашёл в череп наполовину, но подменыша это не особо смущало. Как и льющаяся из ран на шее кровь, как и разодранные щёки, одна из которых свисала лоскутом: стали видны зубы. Брюнетка оттолкнула оседлавшую её Ши так, что та врезалась в потолок, оставив на нём узор трещин.

К счастью, Иде было не до мужчин. Она снова потянула руки-ножницы к рыжеволосой сопернице — удлинив их на добрый метр. Но в воздухе сверкнуло что-то вроде блестящей нити: она срезала чёрные пальцы с правой руки Иды под корень.

Даже это не сломило подменыша окончательно. Ида пыталась левой рукой-граблей выцарапать глаза прижавшей её к полу Ши, когда Борщ плескал из бутылки резко пахнущую жидкость. Гена поднёс длинную кухонную зажигалку.

Борщ едва пришёл в себя, а Гена всё ещё не очухался вовсе: он сидел на разводах крови, перед обезображенным и обожжённым телом подменыша. Качался взад-вперёд и что-то невнятно мычал. Из уголка рта тянулась струйка слюны.

Ши тоже досталось порядком. На лице, шее и плечах живого места не осталось — если не считать за «живое» кровоточащие порезы. Большой клок её прекрасных рыжих волос остался в пальцах Иды: он был вырван вместе с кожей, на этом месте осталась безобразная рана. Впрочем, Ши улыбалась.