0
0Про баню, реку, чистый воздух, романтику, семейный уют… Поймал себя на мысли: очень не хватало возможности кому-то выговориться, поделиться новостями. Я уже и забыл, когда последний раз вживую общался с кем-то кроме Риты. Курьеры, доставляющие продукты из METRO, и приезжающий чистить септик ассенизатор на интересных собеседников не тянули.
Рита энтузиазма не разделяла, но я не очень переживал по этому поводу: женщины... Их предупреждать нужно, чтоб накрасились и прочие ритуалы провели. Ничего: через один-два коктейля жена повеселеет!
Гена мало изменился со студенческих времён. Стал чуть-чуть полнее, но ведь и тогда был плотненьким. Начал лысеть, но и в молодости роскошной шевелюрой не щеголял. Очки — как прежде. И он оставался таким же добряком, на полном позитиве.
— Ты писаться-то собираешься опять?
— Куда ж я денусь… без музыки на миру смерть не красна. Но прямо сейчас не могу, прямо сейчас сложно… ну, не знаю, как это объяснить.
Гена потягивал коктейль, а в стакане Ильи был сок, разумеется. Про «дурку» не говорили — либо про давнее прошлое, во времена которого дорожки ещё не разошлись, либо про будущее. С будущим Гены всё было более-менее ясно, как и всегда. Борщ не мог сказать о себе так же.
— Не думал опять в Штаты податься? Может, и музыка попрёт…
— Нет, дружище… я ведь неспроста в Россию вернулся. Хотя каждый мудак вечно спрашивает: ой, чего не остался?
— У тебя там хорошие записи получились.
— Хорошие, но… понимаешь, не мои. Да, могу понтануться: вон с какими людьми писался и выступал! Но это же творчество, это не твои акции-облигации, всё меряется немного иначе. То, что я играл в Штатах — оно мне не принадлежит. Русский рок — это русский рок, а у них там даже «Британское вторжение» недолго продержалось. Да, я могу лабать на гитаре что угодно. Но это не всегда будет творчеством.
— А деньги принесёт.
— Принесёт. Да на что я их потрачу?
Это Гена всегда хотел зарабатывать, и ничего не скажешь — заработал он порядочно. Пусть не стал миллионером, но хоть на этот дом взглянуть: мечта многих. Золотая эпоха финансовых рынков ушла в прошлое, никто никогда не вернётся в 2007 — однако у Гены дела пучком.
Общение со старым другом шло гладко, а вот что касается Риты — Илья ощущал всё большее напряжение. Поначалу казалось, что она просто не особенно рада внезапному гостю, да ещё и типу сомнительному: за это никакую любящую жену не осудишь.
Рита была эффектной женщиной — может, не совсем красавицей в классическом понимании, но всё же. В измученной препаратами голове Ильи мелькнула мысль: «как Хелена Бонэм Картер, только лучше». Или: «как Мартиша Аддамс, только домашняя и чуть не от мира сего». Истина лежала где-то посередине. Бледная кожа, холодные глаза, пышные кудри цвета угля.
Постепенно что-то менялось.
