1
0Ох, шишек и порезов теперь не оберешься! Если такие денечки будут повторяться регулярно, видать, придется завести себе личного лекаря…
Под неутомимый рев Людвига и женские крики я поднялся, смахнул осколки с напрочь испорченных брюк и нетвердой походкой направился к двери.
— Мужчина! Что вы делаете?! — бросила мне в спину дама, которая замолкла первой.
Вторая еще не устала и заходилась в крике как резанная, но когда я обернулся, и она мигом смолкла.
— Мне нужны ваши деньги, — проговорил я, переводя взгляд от одного красного лица на другое. — Быстро! Вся мелочь, что есть!
— Первый! Что случилось? Почему активировали план «Крепость»?! Прием!
— На связи. Поступил сигнал с пятого этажа. Никаких данных нет, но оттуда и вправду раздаются звуки боя. Уже направил оперативный отряд «Ягель» на разведку. Как понял?
— Принял. Доклад каждые пять минут.
— Есть, доклад каждые…
— База! База! Это «Ягель». Нам нужно подкрепление. Все люди, что есть!
— «Ягель» это база. Что у вас там? Зачем вам так много людей? Сколько противников?
— «Ягель»? «Ягель», вы пропали. А, б***ть! Всем постам! Пятый этаж, левое крыло! У нас похоже Прорыв…
А тетеньки оказались щедрые! Не пожалели даже свинью-копилку, которую одна выудила из сейфа и разбила у меня под ногами. Теперь «ивашки» чуть ли не вываливались у меня из карманов.
Наверху уже стреляли. Пора бы и мне присоединиться к веселью!
Наспех поблагодарив сердобольных дам и поскальзываясь по недавно намытому линолеуму, я пулей вылетел в коридор. Бабка уборщица едва богу душу не отдала при виде меня.
Топот тяжелых шагов и стрельба преследовали меня, пока я, звеня мелочью, бежал мимо запертых дверей.
Может быть, свалить к чертовой матери? Нахер мне сдался этот сраный Людвиг, которого в любом случае раскатают как дерьмо по асфальту? Сейчас подтянутся все, кто есть, и дадут по нему еще пару очередей, и поминай как звали.
В крайнем случае пришлют взвод ликвидаторов. А уж с хреном навроде Павличенко не забалуешь.
Ага, а потом в газетенках напишут, что «юнец Скалозубов мало того, что лодырничал во время Прорыва, так еще и в стенах Фаустовского следственного изолятора подрался с инквизиторами из-за несчастной любви к инквизиторше, а потом сбежал, поджав хвост, как последний сталкер».
К тому же, у Горна — если ему удалось выжить — будет еще один повод меня прищучить. Негодяй Скалозубов средь бела дня «напал» на его помощника в сортире, а тот возьми и напади на Горна!
Кто виноват? Правильно! Скалозубов, кто же еще?!
А тут еще и телефон трезвонит…
— Але, Настя, мне сейчас немного не…
— Женя, тут такое! Ты щас умрешь!
— Ну уж нет! — выпалил я и отключил телефон.
Я выскочил на лестницу. С пятого этажа доносилась беспорядочная стрельба.
Перескакивая через три ступеньки, я взлетел наверх.
