0
0К-кристина… Любовь! Мария. Надежда. Ольга.
— Полина! — пискнула самая младшая, и все рассмеялись.
От обилия имен у меня сразу закружилась голова. Мне показалось, или Кречетов тупо назвал их по алфавиту?
А потом они заговорили наперебой и закружились вокруг нас хороводом, словно стая голодных до разговоров куниц.
— На голове останется шрам, но за волосами никто его не заметит, — сказала Амальгама и, сделав последний стежок, откусила нитку. — Теперь она вся ваша.
— Она же, ну… нормальная? — спросила Настя.
— Абсолютно. Тот же самый человек, разве что стала чуть добрее и не такой склочной. Но за работой — ваша верная слуга. А то, что она сейчас немного странная — это пройдет… Со временем.
Хмм… А неплохой апгрейд. Пожалуй, многим бы такой пригодился.
— Готово, — сказала Амальгама и напоследок пощекотала Устинову под подбородком.
— Ай, ну хватит! — расхохоталась журнашлюшка, но под суровым взглядом Насти вытянула губы в невинной улыбке. Совсем как нормальный человек.
Да и слюна больше не течет. Гама и впрямь справилась на «пять».
— Все поняла, или повторить? — спросила Настя.
Не переставая глупо улыбаться, Устинова кивнула.
— Все же повторю, — вздохнула Настя. — Статьи пишешь про нас с братом в нейтрально-положительном тоне. Без «да здравствуют великолепные Скалозубовы!» и такого прочего. Только то, что видела своими глазами, но с легким позитивом. И без грязных подробностей, поняла?
— Так точно, хозяйка! — вскочила Устинова и вполне по-человечески закачала головой.
— И не хозяйка… — закатила глаза Настя. — А Анастасия Михайловна, сколько раз повторять?
— Анна Михайловна, сколько раз повторять!
Окей, на пять с минусом. Наверное, этой ночью уснуть будет проблемой. Как вспомнишь, как улыбающаяся Амальгама стояла над открытой черепушкой Устиновой и ковырялась ТАМ парой тонких светящихся зеленым светом спиц, аж мурашки по всему телу.
— Брр… — обхватила себя руками Настя и отвернулась.
— Гама-а-а-а-а, — протянула Настя, но ей никто не ответил.
Снова нексонианка как сквозь землю провалилась! Как всегда… Вжик! — и нет чертовки!
— Ладно, — вздохнула Настя и, схватив Устинову за плечи, вывела ее из комнаты в коридор. — Раз поняла, тогда тебе пора валить. Придешь домой сразу напишешь статью, и в печать. Чтоб к утреннему номеру была, понятно?
Настя осторожно сопроводила Устинову в холл, а затем они, оглядываясь по сторонам, выбрались на крыльцо. Ибо зачем Василию Григорьевичу лишний раз беспокоиться о том, что у них в доме расхаживают посторонние, которым делают подозрительные операции на мозге?
К счастью, им навстречу никто не попался. До ворот дорога была чиста, как и новые мозги журнашлюшки Устиновой!
— Все! — сказала Настя. — Теперь уходи.
