1
0Не успел я отойти, как из-под брезента запшикали пробками.
— Так, парни, по одной бутылке на брата!
Клим тоже собрался присоединиться к ним, но я схватил его за руку:
— Ась? — повернулся он ко мне.
— Хрен знает, что ждать от Кречетова, — сказал я, — но это его район, и разбираться с тайниками в любом случае придется его людям. Но на всякий случай, пока мы будем ехать, не теряй времени и скопируй карты его угодий.
И я сунул ему кипу бумажек и карандаш.
— Тут чистой бумаги — завались. Управишься за полчаса?
— Даже быстрее, — кивнул Павличенко, принял пачку и забрался в кузов второго грузовика.
Следом он помог залезть Раскольниковой, а вот Лена начала возмущаться и просится в кабину, но тут появилась Нина и схватила ее под локоть.
— Не боись, подруга! Со мной ты в надежных руках!
— Можно, я пойду пешком… — заныла она, но, к счастью, позволила Нине затащить себя в кузов.
А вот кого я туда точно не отправлю, так это Варю. Она вроде как и пришла в себя, но «веселых» компаний с нее на сегодня точно хватит. Я помог девушке взобраться в кабину и, пропустив следом Берса, захлопнул дверь.
Пес заинтересованно обнюхал салон, а потом, широко зевнув улегся мне в ноги.
— Ох, ты это и есть наша красавица? — улыбнулся ей Клим, выглянув через окошко из кузова.
— Варя… — кивнула девушка и протянула ему руку. — А я вас знаю. Вы Клим Павличенко, командир ликвидаторов Скалозубовых!
— Приятно, что такая очаровашка знает мое имя, — сказал Клим и пожал ей пальцы.
А потом еще и поцеловал руку, от чего Варя смущенно улыбнулась. Ну, Павличенко! Ну, ловелас!
— Можем ехать, ваше благородие? — спросил сержант Елисеев.
— Конечно. Твои тут справятся?
— Ага, им в помощь уже выехали, — проговорил сержант и завел мотор. — Чтобы убрать этот бардак, пятнадцати рыл все равно маловато. Да и чтобы вывезти все добро, грузовика три-четыре нужно.
Грузовик затарахтел и, не спеша, развернулся. Минут пять нас нехило качало на ухабах, но потом, наконец, мы выехали на нормальную грунтовку. Сержант газанул, и мы помчались прочь.
— Ох, и работы вы нам подбросили, ваше благородие! — сказал Елисеев, когда в зеркале заднего вида окончательно пропали очертания лагеря. — Мы-то уж, грешным делом, думали смена выйдет спокойной.
— А теперь представь, вы бы наткнулись на это место, а вся банда живая и здоровая, — заметил я.
— И то верно… Значит, обрадуется Емельян Устинович, когда узнает, какой гостинец мы ему везем! Башка Вепря, говорите?
— Ага! — снова вылез Павличенко из окошка. — Показать?
— Нет, — отмахнулся я и снова обратился к Елисееву. — Мы не напряжем его благородие столь поздним визитом?
— Ох, он напряжется в любом случае! — вместо сержанта ответил Клим и захохотал. — Простите, ваше благородие, но Емельян Устинович, старый нелюдимый пенек.
