3
0– Блин горелый, какая падла Ниссана обидит, морду на портянки располосую, – выразительным взглядом обводя лучников, произнес он, вероятно, втайне надеясь, что кто-нибудь из злобных вражин попытается искусить судьбу. Желающих не нашлось. – И со шмотками типа поаккуратнее! – уже без особого энтузиазма добавил он. Лучники согласно закивали. – Ну е-мое, – мрачно скривился Ратников, – ну что за страна?! Что за люди?!
Черный Феррари и перламутрово-синий Ниссан неспешно трусили за повозкой, на которой возвышалась деревянная клетка. Впрочем, довольно комфортабельная, с парой грубо сколоченных топчанов и линялым дерюжным занавесом, превращающим наше безрадостное обиталище в отдаленное подобие цыганской кибитки. Уж не знаю, настоятельная ли просьба Вадима или же какие иные причины побудили тюремщиков вести себя корректно, если не сказать дружелюбно, но факт оставался фактом. С извинением изъяв «на хранение» оружие и проверив содержимое переметных сум, аборигены без лишнего шума вернули нам вещи. Убедившись же в кредитоспособности арестантов, и вовсе приветливо заулыбались и, весьма тактично прося не держать зла за временные неудобства, проводили в загодя приготовленный экипаж.
Вообще предусмотрительность местных властей вызывала восхищение, граничащее с изумлением. Стоило лихой троице пересечь границу Субурбании, как на тебе: ловко подстроенная засада сыскалась во главе с целым думным радником. И тюремная карета припрятанная, как рояль в кустах. Мысль, конечно, бредовая, но очень похоже, что нас тут ждали. Хорошо бы выяснить, с чего вдруг?
– Эй, приятель! – тихо окликнул я добродушного на вид седоусого стражника, трясшегося рядом с нашей клеткой на специальном сиденье. – Можно у тебя кое-что спросить?
Не моргнув глазом, недреманный страж вытащил из-за пояса, вероятно, заранее заготовленную табличку с надписью: «Я всего лишь охранник и не имею права с вами разговаривать».
– А если?.. – Вадюня воспроизвел выразительный и всем понятный жест, потирая пальцем о палец.
Молчальник без лишних слов протянул к решетке руку ладонью вверх.
– Интересно, – произнес я тихо, чтобы слышал только Вадим, – сколько стоит развязать ему язык?
– Клин, не скупись, – так же тихо ответил Ратников. – Отлистай хрустов в натуре! Будет мало, попросит еще.
Я засунул руку в кошель и протянул алчному караульному шероховатую на ощупь шкурку. Глаза бдительного аргуса округлились, он на ходу спрыгнул с повозки и стремглав умчался в неизвестном направлении.
– Кажется, он типа того, дезертировать решил, – глядя вслед беглецу, сказал Ратников, сплевывая сквозь прутья решетки. – Нет, ну что за люди?!
Вопреки очевидности, подозрения моего приятеля оказались безосновательными.
