3
0– Быть может, и след сказать ему последние слова, но стоит ли? Я сама позабочусь о его судьбе. Он станет величайшим королем, если желаешь, даже императором, и он будет всегда беззаветно предан тебе. А память о помолвке, обо всей этой истории… К чему Элизею лишняя боль? Он весьма подающий надежды королевич и будет счастлив с другой, я тебе это обещаю. И можешь мне поверить, он никогда не вспомнит об этих днях.
– Я не хочу этого. – В голосе принцессы слышалась уже хорошо знакомая упрямая нотка.
– Быть может, ты и права, – тут же парировала скользкая, точно олимпийский каток, Дева. – Если вдуматься, увлекшись фантомом, он изменил тебе. Измена должна быть примерно наказана. В твоей воле покарать злодея за непостоянство.
– Я хочу поцеловать Элизея!
– Целовать?! Ты понимаешь, о чем просишь? Он никогда не проснется, если в твоем поцелуе недостаточно любви. А памятуя, какими глазами ты смотрела на витязя, сопровождавшего вас… Впрочем, если ты намерена казнить изменника таким способом. Что ж, одно слово, и он в твоей власти.
В этот момент общение высокопоставленных дам было внезапно прервано появлением третьего лица, вернее, третьего голоса. Судя по тому, что неизвестный ворвался в апартаменты после краткого стука без доклада, положение он занимал явно не маленькое.
– Повелительница! – бухаясь, по всей видимости, вернее, слышимости, на колени, залепетал неведомый магнат. – Произошло ужасное!
– Ну что еще? – резко оборвала его Дева Железной Воли.
– Жабы, которых вчера вы изволили приказать выпустить в наши болота… У них с собой была какая-то водоросль, она размножается столь быстро, что слуги не успевают вылавливать ее из воды!
– Безмозглые твари! – устало выругалась старая волшебница. – Возьми еще слуг, дай сачки псеголовцам, козерогам, какая разница!
– Беда в другом, Повелительница, – со слезой в голосе взмолился ревнитель чистоты болотных вод. – Жабы едят эту водоросль, и их кожа становится красной, как закатное солнце! Мы разоримся!
– M-м! – простонала Дева. – Ладно, ступай. Ступай! Сейчас не до того! Я все решу. Вот видишь, Маша, от какой-то ничтожной водоросли зависит благополучие великого народа. Придется объявить, что мы пускаем в обращение жабсы нового вида. Ступай, я тебе сказала!
Грубый окрик явно предназначался не грусской принцессе, а вот следущий, прозвучавший совсем рядом, относился и вовсе к нам.
– Куда?! – Мужичара с ярко выраженными медвежьими очертаниями лица и такими же грубыми манерами преградил нам путь. За его спиной возвышалась еще дюжина подобных личностей, точно выштампованных по одной мерке.
– Гр-р! – пытаясь выглядеть как можно более правдоподобно, зарычал Вадюня.
Медведоиды удивленно переглянулись.
