Сыщик для феи

Шкурки дважды перекочевали из рук в руки, торговец как бы невзначай посмотрел их на просвет, нежно провел пальцем по майорскому горлу и, сбросив выручку в объемистую мошну, продолжил, как бы между прочим:

– За глиной, значит, вы потом заедете…

– Н-ну?! – Вадюня навис над словоохотливым торгашом.

– А я ничего, потом так потом. Я вот о Кербере как раз вам рассказывал, – безо всякого перехода продолжил он. – Ведь до чего ж жалко скотину, ведь тварь подневольная! Доброго слова ей никто не скажет. Зубья-то у него в пасти во-о, – землеторговец приставил ладонь одной руки к запястью другой, показывая ужасающую длину клыков монстра, – опять же лапы львиные с когтищами. Опять же аспид кусачий заместо хвоста аж ядом брызжет…

– Роднуля, – медленно начал Вадюня, прикидывая в уме, не использовать ли купленную землицу для затейливой могилки пустобреха, – мы типа видели.

– Ну да, конечно, – умиротворяюще развел руками говорун, отступая на шаг. – Я только хочу сказать, что держат-то его впроголодь. Я вот тут присматриваю, почитай уже неделю тварюга бедолажная ни одной пастью не жрамши. Сам желал подкормить, да к воротам идти боязно. Дай, думаю, у Тына косточку с мяском припасу, авось он примчится, хоть чуток пожует. Ну кто там через таможню пролезет, пока он с тушкой-то разделывается? – Он искоса посмотрел на клиента, чтобы убедиться, что тот понял, о чем, собственно говоря, речь. – Да вот дел много накопилось. Если желаете, можете взяться. Косточка с мясцом приготовлена. Без малого целая корова! Хотите – Кербера кормите, хотите – сами ешьте. А я недорого возьму.

– Нет, – повернулся на каблуках сафьяновых сапог витязь.

– От себя ж отрываю! – заволновался купчина. – По-нычковски отдам!

– Нет, – вновь повторил Вадюня. – За глину, того, спасибо. А косточку оставь себе, ни к чему она нам. – Он в полтора шага пересек лавку, оказался у порога, и синебокий с перламутром конь, точно приветствуя своего хозяина, разразился истерическим бормотанием и выкриками какого-то избитого жизнью рэпера.

– О-о-у! – Хозяин лавки, бросившийся преследовать ускользающую добычу, замер на пороге. – Какой скакун!!! Он у вас говорящий?

– Говорящий, – подтвердил я, загораживая путь не в меру активному торгашу.

– А на каком языке он умеет говорить? – напирал он.

– Любезный, ну ты думай, что спрашиваешь! Конечно же, на конском, – оттирал его я.

– Может, уступите? – вцепился, словно репей, барышник, поглядывая то на меня, то на Вадима, то на Делли и пытаясь сообразить, кто же в нашей троице отдает приказы.

– Конь не продается, – покачал головой я.

– Зря, очень зря! – выглядывал из-за моего плеча хозяин лавки. – Останетесь с хорошим наваром. Опять же кость бесплатно. У меня там, за Тыном, дядя думный радник самого государя.