Сыщик для феи

Чуть поодаль на расстеленном Вадюнином плаще, свернувшись калачиком, сладко почивала принцесса, вконец измотанная ночным увещеванием дракона и неудачами последних часов. Рядом с ней, прислонясь спиной к кривой сосенке, сидел Вадим. Голова витязя свесилась на грудь, и мерное дыхание свидетельствовало о том, что сон неумолимо смежил и его веки. Однако грозный «мосберг», лежащий на богатырских коленях Злого Бодуна, по-прежнему был крепко зажат в мощных ладонях, наводя на мысль, что стоит нештатному звуку вклиниться в идиллическое многоголосие, и от мирного сна не останется и следа.

Чуть поодаль от вымотанных странствием людей над костерком колдовала фея, поворачивая на вертеле нечто, еще недавно бороздившее небесные просторы, судя по всему – дикую утку. Увидев мою заспанную физиономию, она кивнула и невольно улыбнулась.

– Ну что, господин одинец, сладко ли почивали?

– Ага, – отгоняя прилипчивые остатки сна, кивнул я. – Тут все тихо?

– Да уж куда тише, – хмыкнула Делли. – Только вот ты похрапывал.

– Да? – Я удивленно поскреб щетину. – Ну, извини. Ладно, схожу поищу воду. Судя по лягушачьим серенадам, она должна быть где-то неподалеку.

– Сходи, – согласилась фея. – Если чистая, набери во флягу.

– О чем речь, – принимая из рук феи оплетенную кожаными ремнями бутыль, лениво бросил я и начал спускаться вниз по склону.

…Вода обнаружилась быстро. Значительно быстрее, чем ее обнаружил я. Стоило мне ступить шаг с подножия холма на поросшую жухлой травой равнину, и созерцаемая глазами твердь предательски расступилась под ногами, на поверку оказываясь самым что ни на есть мерзким болотом. «Воду заказывали?» – сплевывая, пробормотал я, уходя по пояс в густую, точно заплесневевший кисель, жижу.

– Бляха-муха! Что ж оно так везет-то? – Стараясь не слишком шевелиться, я через плечо поискал глазами ветви растущих на твердом берегу кустарников и, сделав три глубоких вздоха, чтобы успокоиться, рывком вцепился в одну из них, поворачиваясь на месте и уходя в трясину по грудь. – Ни хрена! – вцепляясь в куст, как в последнюю надежду, процедил я. – Прорвемся!

Слава богу, куст не подвел. Корни его крепко впились в каменное нутро холма, давая мне возможность, перебирая руками, выползти на сушу. Хотя вид, надо сказать, у меня при этом был соответствующий, и радостный хохот лягушачьего племени свидетельствовал о том, что ничего потешнее им не приходилось видеть. Впрочем, полагаю, приземлись наш дракон не на холм, а в низину, и зрелище у местного населения было бы еще забавнее.

– Это мы хорошо попали, – обводя взглядом окрестности, продолжил я разговор сам с собой. – Пожалуй, надо проверить, где эта чертова топь заканчивается.

Мое возвращение затянулось.