3
0– Всегда чисто готов к вашим услугам, ваше преимущество! Так что же, изволите приказать отправляться?
– Ну дык елы-палы, а то! И актеров с собой берем. А сюда стражу, чтоб, блин горелый, чтобы здесь в натуре нитки не пропало!
– А то в натуре! – с ликованием в голосе отозвался местный градоначальник.
Скромный загородный домик городского головы мог так же служить весьма просторным жилищем для городских ног, городских рук и всех прочих частей городского тела. Все упомянутые органы с легкостью разместились бы в этом помещении и спокойно могли бы гулять по нему, не слишком опасаясь встретить друг друга. Племянник жутиморского мыслительного центра действительно оказался юношей расторопным. За дожидавшимся нас столом вполне бы могла до отвала наесться вся труппа Большого, ну очень большого театра, а не скромная агитбригада утонченного страдальца Пьеро.
– О! – привычно жалостливо взвывал он в промежутках между переменами блюд. – Когда б вы только знали, как мы гастролировали в былые годы!
Я отвлекся от витиеватых разглагольствований мэра, тихой сапой пытавшегося со скидкой втиснуть племянника секретарем в штат «его преимущества». Как ни крути, обижать невниманием достойных служителей муз было дурным тоном.
– …Мы объездили все города Тарабарского королевства и везде собирали полные залы. Мы купались в аплодисментах, мы творили! О! Это ни с чем не сравнимое чувство!
– …Ну и типа мой мальчик в натуре владеет и гуральским, и грусским, и даже языками Империи Майна и Мурлюкии. А уж как он чисто ловок, чисто услужлив в натуре! И вы не пожалеете, и мы не поскупимся! Но нельзя же все чисто мерить в хвостнях!
– Ну, типа и в ик… жабсах, – качал головой слегка перебравший подурядник левой руки, не замечающий ни моих толчков, ни гневных взглядов благовоспитанных спутниц. – Брателла, не кумарь! – не унимался Злой Бодун. – Мне твой пацан, что Переплутню гармошка. Ты его чисто хочешь пристроить? Ну, так в натуре нет базара! Лавэ на базу, и можешь считать, что он уже подстольник.
– …Представьте себе, достопочтеннейший господин укладник, нам рукоплескала вся Империя Майна от Срединного моря до Северного. О! Кто бы мог тогда предположить, что в каком-то неведомом Жутиморе моему другу Арлекино, всегда слывшему завзятым щеголем, придется продать последнюю курточку, чтобы мы, те немногие, кто остался верен «Блистательному театру», могли утолить свой голод миской свекольной похлебки.
– Но ведь все же обошлось, – утешил я готового зарыдать актера.
– О да! О да! – ожесточенно закивал пылкий жрец Фридигунды. – Поверьте, до последнего дыхания никто из нас не забудет вашего благодеяния.
