3
010 верст».
– Хорошее название, – вслушиваясь в звучание красного словца, резюмировал я. – Доброе.
– Что б ты-то понимал! – укоризненно покачала головой фея. – Да если хочешь знать, название это геройское. К твоему сведению, Аким Жутимор – мужественный борец с ордынским нашествием. В честь него град и повеличали. До того он иначе звался.
– Вот как? – удивился я.
– А ты как думал?! Жутями-то ордынцев прозывали, оттого и слово пошло «жуткий», ну и все такое. А как подступили в прежние столетия жути к этому граду, жители его семь седмиц на стенах дружно держались, пока вся еда до крошки не кончилась. Тогда-то Аким и вызвался хитростью жутей из-под стен увести. Сказался переветником и ночью побег во вражеский стан. Привели Акима к жутьскому умеру, он поганину и говорит: «В городе запасов не осталось, до воробьев все поедено, хоть сейчас штурмовать можно. Да только жители ноне голодные и злые. Коли на стены полезть, многие воины головы сложат. А вот ежели выждать чуток, когда горожане ослабнут, то стены без всякой крови взять можно». А чтоб самим от голодухи ноги не протянуть, готов указать место в лесу, где весь здешний скот упрятан. Жути как о том услыхали, так все за ним враз и пошли. Самим-то кушать небось хотелось!
– Все? – откровенно усомнился я.
– Все, – вновь подтвердила фея. – Как один. И уж куда он их увел, неведомо. А только сказывают, что за этими лесами, в Батлии, появилось новое воинственное племя жуматов. Так вот я и думаю, не от жути ли они произошли?
– Зачудительная история, – хмыкнул я. – Надеюсь, сейчас в этом Жутиморе пища найдется?
Город Жутимор встречал нас… Впрочем, нет, он нас не встречал. Он был занят своими проблемами, и никому не было дела до всадников, въехавших в арку городских ворот. Пара стражников, лузгавших семечки на скамейке под развесистым каштаном, удивленно проводив взглядом синебокого скакуна, немедленно сбросила увиденное в погреба сознания и продолжила свое занятие с осознанием важности выполняемого долга.
– М-да, – созерцая занятых беседой стражников и прислоненные поодаль алебарды, покачал головой я. – Интересно, как им удалось продержаться семь седмиц?
– Ну да, понты! – хмыкнул Вадюня. – Жутикам чисто не по крути было в ворота идти, вот они в натуре и прикололись на стенку лезть.
Возможно, могутный витязь и был прав, им, витязям, виднее. Меня же сейчас больше интересовало наличие достойного постоялого двора, гостиницы, на худой конец корчмы, где мы бы могли передохнуть и подкрепить силы. Ничего подобного в обозримой округе не наблюдалось. Правда, время от времени под копыта скакунов бросались отчаянные бабульки с корзинами, накрытыми белым полотном.
– А вот пирожка не желаете?! – с угрозой кричали они. – С пылу с жару!
Честно говоря, я желал.
