Сыщик для феи

– Что же было дальше? – захваченный ее рассказом, спросил я.

– Люди утверждают, – медленно продолжила Делли, – что после этих слов с ясного утреннего неба сорвалась молния и ударила в светильник, сжимаемый рукой Железной Девы. Но, возможно, это легенда. Одно известно достоверно: в то утро Якоб Афуль смежил очи, чтобы больше никогда не открыть их. А его убитая горем дочь, призвав врача и слуг к угасшему отцу, сама отправилась на церемонию открытия статуи, скрывая под улыбкой слезы и стоны. Никто в тот день не узнал о смерти мастера. Но вот статуя… Никто из когда-либо видевших ее не в силах забыть увиденное. Она живет, глаза ее притягивают к себе взоры, огонь в светильнике отогревает замерзшие души и дает силу жить. Но что самое главное, – Делли на секунду задумалась, – воля всех людей, населяющих Мурлюкию или желающих направить свои стопы за Хребет, притягивается к Светоносной Деве, точно невероятно огромным магнитом, собирается ею и направляется туда, куда велит ее сердце.

– Стоп! – Я потряс головой. – Делли, солнышко, сегодня был трудный день, и я, вероятно, туго соображаю, уж извини. Но… Откуда взялось сердце?! Я, кажется, потерял нить повествования.

– Сердцем Девы стала Корделия Афуль, – отчего-то очень печально разъяснила фея. – После смерти отца жизнь в миру потеряла для нее всякий смысл. И она, как бы тебе этот объяснить… Нет, невозможно… Она стала единым целым с грандиозным творением отца. Она наполнила ее жизнью. Именно ее воля по сей день делает Железную Деву воплощением волшебной силы и залогом процветания Мурлюкии.

– Все, девушка, туши свет, бросай гранату! Что-то я окончательно запутался, – развел руками я, с грустью вспоминая, что намеревался скрасить ужин легкой беззаботной беседой. – Ну, хорошо, ты фея. У тебя срок годности… о-у, срок жизни – пока не надоест. Но срок жизни человека, даже если он живет где-то в статуе, в общем-то не слишком долог. Ну, пятьдесят, хорошо, шестьдесят лет прожила там твоя знакомая без жалоб на сердечно-сосудистые заболевания. Ну, предположим даже, что благодаря горному воздуху, воздержанию и регулярному питанию протянула она лет до ста двадцати. Но все равно как-то концы не сходятся…

– Виктор, – строго прервала меня Делли, – я подозревала, что ты не поймешь, но все же верила… Видишь ли, магия фей по природе своей весьма отлична от людского волшебства. Нам непонятно многое из того, что вполне подвластно людям. Ни одна фея не сумеет из лесной пичуги сделать устройство для оповещения о приходе гостей, а потому бессмысленно говорить о том, что в мире возможно или невозможно. Никто ничего не знает наверняка.

Ужин мы заканчивали в молчании. Я тщетно подыскивал слова, чтобы вновь заговорить с боевой подругой, Делли явно думала о чем-то своем.