Сыщик для феи

Появление разряженного морока, действия дракона, свечи эти треклятые. Почерк явно дилетантский. Чудо, что все сложилось так, как задумывалось. Если, конечно, так и задумывалось.

– Впереди вижу кортеж! – отрапортовал могутный витязь, прерывая нашу беседу. – Еле-еле плетется, сейчас догоним.

Несколько карет и многочисленные возы, сопровождаемые всадниками конной стражи, растянулись на полверсты, не оставляя никаких сомнений в том, что перед нами именно поезд королевской родственницы, а не купеческий караван. Легкая рысь, с которой двигался кортеж, в сознании такого лихача, как Вадим, действительно могла считаться черепашьей скоростью, но вряд ли пристало пожилой герцогине носиться по дорогам, как оглашенной.

– Помните, – начала инструктаж Делли, когда, поравнявшись с замыкающими возами, мы стали обгонять колонну, – кортеж ее светлости – суверенная территория Гуралии! Мы не имеем права устраивать в нем обыск или заставлять его останавливаться. По большому счету, если герцогиня откажется с нами разговаривать, мы также не должны настаивать. Мы можем лишь просить аудиенции у ее светлости.

– Ну, вот еще! – насупился Вадюня. – Может, ей заодно чисто туфли полирнуть? – Моему грозному другу уже виделся лихой налет на караван в лучшем духе вестернов. И он явно не был готов испрашивать аудиенции у кого бы то ни было.

– Ладно, – усмехнулся я. – Сейчас все устроим. Ну-ка, где там наш мандат? – Я выхватил из сумки на поясе пергамент с королевской печатью, свисающей на витом шнуре. – Королевская депеша! Срочная королевская депеша для герцогини Бослицкой!

У кареты, со всех сторон украшенной пышными гербами с взбирающимся на стенку львом, дорогу мне преградил седоусый витязь в кафтане с разрезными рукавами, свисающими от локтей. Из-под кафтана проглядывала серебристая кольчуга.

– Где депеша? – преграждая мне путь чем-то вроде легкой кирки, прикрикнул он, сурово насупив брови.

– Абсолютная секретность! – не моргнув глазом, ответил я, осаживая Феррари. – Имею право разговаривать лишь с ее светлостью.

– Герцогине не пристало принимать послание из чужих рук, – не сдавался седоусый наездник, вероятно, начальник конвоя.

– Я не имею права ослушиваться своего короля! Заклинаю вас остановиться! В противном случае… – Я не успел еще придумать, что может произойти в противном случае. Несусветный ор достиг августейшего уха и из-за кисейной занавески, прикрывавшей окошко в дверце кареты, появилось сморщенное личико улыбчивой старушки – из тех, которые в большом количестве сидят у подъездов в моем родном Кроменце, надзирая за играющими детьми и вывязывая бесконечные носки и шарфики.

– А, Делли! Голубушка! – признав старую знакомую, зашамкала почтенная леди.