Сыщик для феи

 – Своих драконов захребетники уже давным-давно истребили, еще при первых майорах. Теперь чужих ловят да под свой манер и перекраивают. Как сотворили Деву Железной Воли, так и обуяла мурлюков великая Мурлюкская Идея о том, что все в мире существует во имя человека и во благо человека. Так что ежели, скажем, изловить малютку эльфа, да в прозрачный сосуд его посадить, то ночью в палатах светло будет, как днем. Правда, эльф при этом протянет месяца три, не более. Но да ведь он не человек, чего с ним считаться? Этот захиреет, другого словят. Или вон ветродуя в магистрате помните? Во имя человека в шипастом ошейнике сидит да прохолодным ветерком в жаркий денек человецей ублажает. Да разве все перечтешь?

– Угу, – мрачно кивнул я. – И, насколько я помню, для всех этих превращений нужен сок минеральных дров.

– Нужен, – подтвердила Делли.

– А деревья, из которых эти самые дрова получаются, если я не ошибаюсь, в основном в Груси произрастают?

– И это верно, – вздохнула поборница прав угнетенных существ. – Не лучшее, конечно, это дело, с мурлюками дровами торговать, чтобы они при помощи сока всякую тварь, всякое живое создание на службу себе ставили, ну да жить-то как-то надо.

– Погоди, – перебил я фею. – Морально-этические вопросы продажи природных богатств оставим на потом. Я сейчас не об этом. Насколько я понял, мурлюки каким-то образом отлавливают драконов и… гм… – я поперхнулся от бредовости собственной идеи, – делают из них летательные аппараты.

– Верно, – печально вздохнула Делли. – Драконы границ не признают. Летят, куда душа пожелает. Договориться-то с ними можно: коридоры прочертить, стада там специально для них выращивать, да вот только мурлюки с ними не договариваются. Сами слышали, что граф де Бур молол: «Никаких драконов нет, есть непойманные летающие объекты». Так что стоит дракону за Железный Тын перелететь, мурлюки враз начинают их стадами да чистыми озерами приманивать. А где-то около обязательно единорог припрятан, который, как известно, для дракона верная погибель. Так что сел дракон, например, гуральский, а уже вновь взлетел, – фея развела руками, – во имя человека и для блага человека.

– А в натуре, интересно, где это граф таких идей набрался? – ехидно заметил Вадюня.

– Он много гастролировал перед тем, как осесть в Торце Белокаменном, – напомнила наша сотрудница. – Бывал и за Хребтом.

– А может, он того, шпион? – услышав столь пикантную подробность из биографии дворцового камергера, возбудился Злой Бодун.

– Пожалуй, для этого туповат, – покачал головой я. – Но чем черт не шутит. Смотрите, как интересно получается. В полночь мы встречаемся с Прокопом, но до нас его перехватывает кто-то еще. Этот таинственный кто-то, заметив наше приближение, загадочно исчезает.