Сыщик для феи

Так что коли она, – он ткнул пальцем с обкусанным ногтем в фею, – светом солнечным поклянется вреда мне не причинять и никакой каверзы супротив сироты несчастного не удумывать, то, пожалуйста, вопросы задавайте.

– Клянусь, – сквозь зубы процедила фея, одерживая нелегкую победу над собственным самолюбием.

– А чур, можно я первый? – вмешался в ход допроса Вадим, вытаскивая из сомкнувшихся пальцев Рыжего свое имущество и подозрительно оглядывая его со всех сторон. – А в натуре это че было-то? Он же ж у меня на постояне за пазухой лежал? Как это ты эту гайку туда ну чисто сунул?

– Эка невидаль! – фыркнул юнец. – Вытащил, развязал, засунул и на место положил.

– Да когда?! – возмутился витязь. – Я ж все время тебя бдил, как эту, как зеницу ока!

– А я до того, как тебя окликнул, – приветливо улыбаясь, пояснил Рыжий. – Пока ты с купцами толковал.

Услышав такое, Вадюня начисто утратил дар речи, что, к счастью, и способствовало дальнейшему опросу «свидетеля».

– Скажи, пожалуйста, – попросил я, – каким образом к тебе попали все эти предметы?

– Ну так стянул я их! – с профессиональной гордостью заявил парень. – Из дворцового парка стянул. Понятное дело, не из самого парка, а из уютного затишного домика. В аккурат перед самой свадьбой во дворец гостей понаехала тьма-тьмущая, и всё гагары-то жирные, перья веером. Так что ежели их чуток подощипать, они и не заметят. Зашел я, значит, во дворцовый парк…

– Как это – зашел? – возмутилась Делли.

– Ну я ж, поди, не колдун какой! – обиделся щипач. – Летать не умею. Ногами зашел. Там, в парке уйма всяких домиков, павильонов, местечек укромных, где высокие господа живут, гуляют, ну и, так сказать, уединяются. Мне раздолье. – Он мечтательно закатил глаза. – Моя б воля, каждый день такие свадьбы устраивал! В одном месте пряжечку снимешь, в другом кису подрежешь, в третьем с платья камешек умыкнешь. И людям не обидно, и мне доход. И вот в самую ночь перед свадьбой я себе смекаю: чего же мне в город переться – на родном тюфяке клопов кормить, когда я здесь в какой-нибудь избушке на ночь вольготно могу устроиться? Все равно никто никого не знает! Одежу я к тому времени уже кое-какую подыскал, так что ежели спросят, начну по-заморскому лопотать – вроде нездешний. – Рассказ явно доставлял удовольствие юному проходимцу и столь же явно доводил до белого каления нашу могущественную сотрудницу. Вероятно, и от ее наряда непочтительный бесенок отвернул один-другой блестящий камешек.

– Порыскал-порыскал, – между тем продолжал свою хвастливую байку Поймай Ветер, – глядь, в темном уголке бесхозная халабуда, на замок запертая. Но мне-то оно и к лучшему. Раз калач висит, значит, без шума никто не сунется. Я на крышу, в трубу и через очаг угрем и вошел.