Отпустить Рауля к вампирам было большой глупостью. Но как удержать разъярённого огромного чёрного волка, готового броситься на любого, кто станет у него на пути?
Рауль, мне друг, но своя жизнь дороже. Я же понимаю, что, точнее, кто зовёт его на подвиги. Ради кого он старый вояка, забыл о долге и присяге.
В памяти всплывает пророчество из легенды: «Когда маг обретёт истинную пару, воин полюбит женщину и поставит её выше долга, а император возьмёт в жёны ведьму из другого мира, рухнет старый порядок и на его руинах возродится новый».
Я уже нашёл свою истинную пару, Рауль полюбил Эйвис, хотя сам и не понимает этого.
Хитрый план императоров — отца Гио и его самого — проявился во всей красе. То, что брак Рауля и Эйвис был настолько важен императору, что Гио самолично явился проверить закрепление брачного союза, было понятно. Но почему я не мог понять. Вся грандиозность императорской затеи открылось только появления Леона Пета.
Они надеялись, что Эйвис спровоцирует оборотнический дар мужа.
Со стратегической точки зрения оборотни на страже Северного Пограничья отличное решение всех проблем.
Государь на то и государь, чтобы предусматривать события на поколения вперёд.
Когда-то, надо уточнить в библиотеке точную дату, император позволил старшему в роду Ренделлов, наследовавшему дар, отказаться от него.
Северное Пограничье — стратегически важные земли, потому что граничат с вампирами. Сумеречное королевство с каждым поколением становилось всё наглее и наглее. А последние пятьдесят лет, при управлении землями деда и отца Рауля вообще страх потеряли. Шастают через границу как к себе домой. Нападают на пограничные заставы и дозоры.
Гио наверно ликует, что столь ювелирный план сработал даже лучше, чем он предполагал.
Вот только остаётся молить богов, чтобы Гио не был причастен к чересчур активной деятельности Сумеречного королевства на землях Северного Пограничья.
— Господин Верховный маг, — отрывает меня от раздумий Генрих Ренделл. — Вы доложите, императору о происшедших событиях?
Вид у него такой, как будто сын не оборотнем стал, а отошёл в мир иной. Ненавижу фанатизм и чокнутых фанатиков.
— Нет, Генрих, извините, это ваши земли, вы и докладывайте, — нашёл посла доброй воли, злюсь я.










