Строптивая жена Властелина Пограничья (СИ)

А вот Северные земли — самая длинная граница с Сумеречным королевством. Это первая причина моего появления.

— Есть ещё и вторая причина?

— Вторая причина — это ты. Ты самая лакомая приманка для атаки на земли герцогства.

— При чём здесь я? Даже удивительно.

— Вспомни, чем ты занимался пять лет, когда уехал из империи?

— Был наёмником. Да, воевал с оборотнями и орками против вампиров. Да, я много с кем воевал.

— Воевал-то ты много с кем, но почти всегда против вампиров.

— И что? Наёмникам не мстят. Пусть кровососы чтут кодекс наёмников.

— Не строй из себя дурака.

Власть в Сумеречном королевстве захватил Альгул.

Я побледнел. Такого поворота я точно не ожидал.

— Рауль, отец очень плох, — отвлекаю я от разговора с императором мужа. — Простите ваше величество, но Раулю нужно попрощаться с отцом.

— Поэтому ты мне твердил, чтобы я не спускал глаз с Эйвис, — странно говорит муж.

— И поэтому тоже. Иди, попрощайся с отцом, — отпускает Рауля император. — Я сейчас тоже сделаю переход к себе.

Я не хочу присутствовать при прощании отца и сына. Зайду позже. Старый герцог ещё немного продержится. Я отдаю распоряжения для подготовки к похоронам.

Если такие сложности на границе, то тянуть с этим не стоит.

Я целительница и знаю, сколько ещё протянет герцог. Я злюсь на него из-за организации моего брака с Раулем. Властители Пограничий плохие мужья. Они живут только интересами империи. Жёны у них, в лучшем случае на четвёртом месте, после императора, империи, наследников, земель Пограничья и только потом жена. Рауль с молоком матери впитал те же принципы, что и мой отец.

Поэтому я не хотела выходить замуж. Теперь нужно идти прощаться с человеком, который активно способствовал моему неудачному браку.

— Отец, совсем слаб, Эйвис.

— Я знаю, смогу продержать его только до утра.

— Плохая примета, смерть сразу после свадьбы.

Я пожимаю плечами. Что мне за дело до глупых примет. По мне, что так, что этак — всё равно счастья не видать.

— Пойду попрощаюсь с ним. Рауль, я распорядилась насчёт похорон. Раз на границе неспокойно, нужно поспешить.

Он удивлённо смотрит на меня.

— Ты права. Спасибо!

Иду к герцогу. К ногам словно гири привязаны. Так не хочу ничего говорить. Все слова — сплошная фальшь. Сказать, что я его прощаю — неправда.

А непрощённым тяжело уходить за грань.

Захожу в комнату. Воздух тяжёлый. Подхожу к окну и открываю. Ему теперь ничего не может повредить.

— Спасибо, дочка, — хрипит старый герцог.

Я присаживаюсь рядом и беру его руку в свои. Не вижу смысла вливать энергию. Вылечить не смогу, а энергия мне может понадобиться.

— Я знаю, что ты злишься на меня из-за этого брака, — ему тяжело даются слова. Он замолчал. Отдыхает. Я не хочу переубеждать его.

— Рауль будет тебе хорошим мужем. Я знаю.