Стреляй! «Бог войны» (сборник)

Я решил спать на палубе, Настя с Мишей легли в тесной каюте. Только постелил коврик и кинул подушку, как ко мне подошел кормчий Истома. Тихим голосом сказал:

– Хозяин, похоже, за нами следят!

Сон как рукой сняло.

– Да лодочка за нами в отдалении плывет.

– Так и что с того? Река общая, по ней может плавать любой.

– Я обратил внимание, что, как мы пристали обедать, и они пристали, мы двинулись, и они за нами, мы встали на ночевку, и их не видно, не обгоняют.

– А чего раньше не сказал?

– А сколько в лодке человек?

– Далеко, видно плохо. У них парус небольшой стоит, похоже, человека три.

Я попросил его найти Сидора и прислать ко мне. Оказалось, Сидор отдыхал на берегу, недалеко от судна. Когда он подошел, я попросил Истому повторить еще раз то, что он видел. Выслушав внимательно, Сидор кивнул головой:

– Чего-то подобного я ожидал, половина Рязани знает о переезде твоем в Москву, наверняка самые ценные вещи и деньги каждый бы взял с собой. Разбойники думают так же, одна загвоздка – лодочка мала и человек в ней трое, для серьезного нападения маловато. У нас на судне десять человек команды, и нас четверо мужчин, троим нас не одолеть, хотя… Как бы у них еще какой посудины с татями не было, эти вроде как следят, а основные силы где-то прячутся.

Что ж, в логике старому воину не откажешь.

– Оповести потихоньку мужиков, выставь часовых со стороны берега. Истома, за тобой охрана судна, чтобы люди не расслаблялись, несли вахту. Женщин пока не оповещать, пусть ведут себя как обычно, а то как бы чего не заподозрили.

Двое мужчин из челяди были выставлены метрах в ста от костра, выше и ниже по течению вдоль берега, на судне Истома поставил своих людей на носу и корме, наблюдать за рекой. Я зарядил ружья и штуцер, пушка была заряжена еще ранее. Всю ночь я не сомкнул глаз, прислушиваясь к каждому звуку, видимости не было никакой, полная темнота. Для защиты плохо, да и для нападения тоже – нельзя различить, где свой, где чужой. Ночью никто не напал, все, кроме дозорных, спали крепким сном, лишь в воде поигрывала рыба. Под утро и я вздремнул, все-таки сказалась бессонная ночь и напряжение. Лишь Сидор бодрствовал, периодически проверяя часовых и меняя их на отдохнувших. Рассвело. Над водой полз низкий туман, стало прохладно. Я поежился, одет был легко. Стали просыпаться женщины. Мужики на берегу развели костер, кухарки стали готовить завтрак. Мы с Сидором и Истомой отошли в сторонку.

Сидор высказался первым:

– Я думаю, что недалеко от следующей стоянки, в обед, за поворотом, когда ушкуй не будет виден с лодки, вы высадите меня на берег, поближе к кустам, я спрячусь и, когда лодка будет проплывать мимо, посмотрю, что за люди, сколько их, какое имеют оружие. На стоянке я догоню вас по берегу.