Чужая роза

 – Святой Авундий! Никак у нас гости? – взглянув в окно, воскликнула она. – И кого в такую погоду принесло?

Старушка всплеснула руками и кинулась к выходу, а я прильнула к стеклу, пытаясь разглядеть стоящего во дворе мужчину. Длинный темный плащ с капюшоном скрывал фигуру и лицо незнакомца, и единственное, что мне удалось понять, так это то, что он высокий и широкоплечий. Винченцо суетливо топтался рядом с приезжим и бурно жестикулировал, а незнакомец чуть склонил голову, слушая старика, и поглаживал коня по мокрому крупу. Интересно, герцог ждал этого гостя? И с какими вестями тот пожаловал? А что, если это он за мной наблюдал?

Я видела, как Винченцо отвесил поклон и повел вороного на конюшню, а незнакомец направился к дому, и вскоре из холла донеслись голоса: высокий – Ноэльи, и низкий – гостя.

Судя по интонациям старушки, приезжего она знала и была ему рада.

– Ньор Форнезе, давненько вы к нам не заглядывали! – частила Ноэлья. – Винченцо! Винченцо, иди доложи хозяину, что ньор граф приехал!

Гость что-то сказал, но так тихо, что я не расслышала ни слова, одно только низкое гудение.

– Давайте ваш плащ, ньор граф, – суетливо тараторила Ноэлья.

 – Не повезло нам с погодой, дождливое лето выдалось, льет и льет, видно, прогневался на нас святой Авундий, никакого просвета не видно. Разве ж это дело, в такую непогоду путешествовать? Да вы проходите в гостиную, ньор герцог сейчас придет. Винченцо! Где ты, старый дуралей? Беги скорее к хозяину, скажи, что ньор Форнезе приехал!

До меня долетали обрывки восклицаний, красивый бас гостя, потом послышался стук закрывшейся двери, и вскоре на кухне появилась Ноэлья.

– А ты чего сидишь? – накинулась она на меня.

 – Допила отвар? Бери поднос, я сейчас чай заварю, отнесешь в гостиную. Чашки пока поставь, и салфетку захвати. И фартук надень, а то на приличную служанку не похожа!

Старушка суетилась, ставя на плиту чайник и доставая из буфета посуду, всплескивала руками от избытка чувств и, не останавливаясь, бормотала.

– Ох, беда, у нас и угостить-то ньора графа нечем! – причитала она, выставляя на стол пироги с солеными и сладкими начинками, несколько сортов сыра и рассыпчатое печенье. – Хорошо хоть, кассола есть, и пуэто.

Алессия, беги в кладовку, принеси паритто, – обернулась она ко мне. – И ветчину захвати, ньор Форнезе наверняка голодный. О святой Авундий, помоги! Разве же это достойная еда для ньора графа?!"

"Ноэлья экспрессивно воздела руки, оглядывая длинный ряд выставленных блюд, а я не удержалась от усмешки. Действительно, бедный граф! Он явно рискует остаться голодным.

– Ну что ты смеешься, глупая девчонка?! – повернулась ко мне Ноэлья. Она выглядела так комично в своем волнении, что я улыбнулась еще шире.