Чужая роза

Но потом запястье полоснуло острой болью, рана раскрылась, и ее края словно приросли к краям раны герцога, спаявшись с ними намертво.

– Отлично! – довольно воскликнул Бруно. – Идеальная совместимость!

Он говорил что-то еще, но я его уже не слышала. Рука горела огнем, над местом соединения появились яркие языки пламени, и сквозь них я увидела зыбкую картину: переполненный людьми собор, сотни горящих свечей, возвышение рядом с алтарем, высокого крупного мужчину, держащего в руках корону. Кто это? Император? Взгляд скользнул правее, и я удивленно вздохнула: Сандро.

Это был он, только намного моложе, чем сейчас. Сколько ему здесь? Шестнадцать? Восемнадцать? Красивое, не искаженное тьмой лицо, горящие восторгом глаза, яркий румянец. Рядом стоял взрослый мужчина, похожий на Алессандро, но слишком мрачный и суровый. Его лоб пересекали неглубокие морщины, в углах упрямого рта залегли тени. Синие глаза смотрели цепко и настороженно. Наверное, так будет выглядеть Сандро лет через двадцать. Подумать об этом толком не успела. Картинка подернулась рябью, исчезла, а на ее месте возникла новая – лежащие на красном мраморе тела императора и старшего Абьери и тьма, окутывающая Сандро плотным коконом, въедающаяся в его тело, оседающая на руках и лице, впивающаяся в кожу и змеей обвивающаяся вокруг шеи.

И я чувствовала боль, которую испытывал Алессандро. Она раздирала меня изнутри, выталкивала из горла громкий крик, выгибала тело немыслимой дугой. Огонь… Он был повсюду. Сжигал мою руку, сжигал мое тело, испепелял память о прошлом…

– Леся, тише, – доносился откуда-то встревоженный голос. – Потерпи, осталось совсем чуть-чуть. Боль скоро пройдет.

Что? – отвлекся он на громкое рычание. – Я ничего не могу сделать, она сейчас чувствует все за двоих.

И тут раздался еще один – смутно знакомый и злой.

– Проклятье! Вы что, совсем ополоумели? – рычал он. – Зачем начали ритуал? Абьери вас убьет!

– Не убьет. А ты, вместо того чтобы ругаться, лучше бы помог, – огрызнулся первый.

– А Гумер? Идиоты, вы что, не додумались разорвать его связь с герцогом?!

Голоса спорили, ругались, но я их уже не слышала. Меня несло куда-то, перед глазами мелькало прошлое Абьери, его детство, юность, друзья, жизнь в столице.

Я словно вспоминала забытое и с легкостью узнавала людей и давным-давно произошедшие события.

– Разъединяй их, – долетел до меня сердитый голос.

– Думаешь, достаточно?

– Даже если нет, дольше медлить нельзя. Время истекает, Алессия может погибнуть.

– Ладно.

Я почувствовала, как моей горящей от боли руки коснулся острый влажный язык, и спустя какое-то время с трудом открыла глаза.

– С возвращением, – широко улыбнулся раскачивающийся на балдахине Бруно. – Ты молодец.