Чужая роза

Он потрепал пса по голове и сильнее прижал ладонь к поверхности камня.

Форнезе посмотрел на Абьери и кивнул:

– Хорошо. Начнем.

Алессия Пьезе

Я выбралась из разлома и удивленно огляделась. Небо над Хардой дышало ночной темнотой, и никакого яркого света, к которому подтолкнул меня Абьери, и в помине не было. Только луна холодно сияла над вершиной горы. Но как же так? Неужели я бродила по каменным коридорам почти весь день? А может, и не один?

– Жива? – послышался негромкий мужской голос, и я резко обернулась.

В двух шагах от меня стоял высокий широкоплечий человек лет сорока.

– Кто вы?

Я настороженно рассматривала заросшее темной щетиной лицо, крупный кривой нос, внимательные, цепкие глаза и пыталась понять, что нужно этому странному мужчине и кто он – друг или враг?

«Очнись, Леся. Какие могут быть друзья? Ты в Саритии».

Так-то так, но я не чувствовала от незнакомца угрозы.

«Так всегда и бывает, – вклинился внутренний голос.

– Не бойся, – словно подслушав мои мысли, успокаивающе поднял руки наемник. – Я тебе не враг. Меня прислал герцог Абьери.

Он достал из нагрудного кармана знакомую металлическую бляшку. Такие носили стражники герцога.

– Видишь? Не сомневайся. Идти сможешь? Ниже есть расщелина, нужно до нее добраться. Давай руку.

– Герцог нанял вас для моих поисков?

Я недоверчиво покосилась на мужчину, не торопясь радоваться неожиданному попутчику.

– Да.

– Как вас зовут?

Я хотела понять, откуда он – из Ветерии или из Саритии.

– Сальваторе Рителли.

Значит, ветериец.

– Нужно убираться отсюда, – добавил наемник, и на жестком лице застыло непонятное выражение. – Не бойся, не съем, – потрескавшиеся губы растянулись в улыбке, которая самому Рителли, наверное, казалась приветливой. Вот только у меня от нее мурашки по спине побежали. – Идем.

– Я сама, – покосившись на огромную ладонь, шагнула на тропу.

Усталость валила с ног, но я понимала, что нужно уйти от разлома.

– Упрямая, – пробасил наемник и крепко ухватил меня за руку. – Тут шею свернуть – плевое дело, – пояснил он и стал спускаться, ведя меня за собой и продолжая свой рассказ.

Чувствовалось, что это не самое привычное для него занятие. Сальваторе говорил короткими рублеными фразами, обрывая предложения, отчего они звучали резко, как текст телеграммы. Так и хотелось добавить после каждого – «тчк».

– Пришлось за тобой побегать. Еще и гора эта. Сам видел, как вы вошли в разлом. А когда поднялся, не смог найти вход.