4
0– Вот спасибо, – обрадовался Дворский и аккуратно, ногтями, вытащил сигарету, прикурил от своей зажигалки.
Он прислонился к стене и жадно втянул дым. Никита украдкой за ним наблюдал. Лицо у человека осунулось, запали глаза. Появлялись морщины – едва ли объяснимые одним лишь возрастом.
– Трудный день? – посочувствовал Платов.
– Да уж, поработали… – выдохнул фигурант, сооружая бледное подобие улыбки. – Хотелось бы сказать, что за время работы не пострадало ни одно животное, но это будет неправдой… – Он раздавил окурок в банке. – Еще раз благодарю вас, товарищ. – И отправился к себе в номер.
Никита не стал провожать его глазами – некоторые люди обладают гиперчувствительностью…
Ночь подкрадывалась. Поспать не удалось, да и бог с ним. Мерцал экран телевизора, шла очередная серия «Вечного зова». Следить за судьбой семьи Савельевых было интересно – если каждый день, а не раз в неделю! Закончилось кино, начались новости. В стране все было хорошо. Открылся Кемеровский государственный университет – о чем Совет Министров СССР издал соответствующее постановление. Газету «Красная Звезда» наградили Орденом Октябрьской Революции – за большие заслуги в воспитании воинов.
Печальные новости населению не сообщали – это огорчало и отвлекало от строительства коммунизма. В январе под Мукачевом потерпел крушение гражданский АН‐24, погибли 24 человека. Падение вертолета МИ‐8 в Нефтеюганске, 14 жертв. Катастрофа ИЛ‐18 в Ташкенте.
Телевизор зарябил, зашипел, пришлось выключить. Наступила ночь, в здании уже полчаса стояла тишина. Организм возмущался, требовал сна. Непонятно, зачем эти бдения. Полежал на кровати, затем покурил, выпуская дым в открытую форточку, – тащиться на лестницу не хотелось. Дым тянулся обратно, расползался по потолку.
