4
0Ничего себе модник! Да вы прямо попугай, товарищ майор! Насвистывая под нос простенькую мелодию из репертуара группы «Битлз», вышел из «заведения». Переделанный текст песни отдавался в голове: «Дело было в Ливерпуле, и не было монет. Три гитары и ударник создали квартет…» Шпик опирался о стену – спиной и пяткой. Ей-богу, как проститутка из «Бриллиантовой руки»! Напрягся, когда отворилась дверь – и снова поскучнел. Тень недовольства пробежала по лицу. Никита равнодушно мазнул по нему взглядом, зашагал по коридору. Сколько этот крендель еще тут простоит? Минуты три, четыре? Потом зайдет внутрь, пройдется по кабинкам, побьется в запертое окно.
Он вышел из универмага, свернул в переулок, затем еще раз. Миновал скверик, присел на лавочку, чтобы привести мысли в порядок. Ходить без тросточки было неожиданно интересно. Рука машинально отправилась в карман за сигаретами. Чертыхнулся: висит груша, а нельзя скушать.
И все же к дому он подошел уже преображенный – переоделся в общественном туалете. С манией преследования следовало что-то делать. Не знают агенты бельгийской спецслужбы, где он живет. Могут выяснить, но не так быстро. Коллеги правы, в городе теперь лучше появляться «помолодевшим».
Старушка Габри препятствий не чинила, хватило времени привести себя в порядок, отдохнуть и раскинуть мозгами.
Лукас и Анна вышли на связь! Они оторвались от преследования. Помог фургон, загородивший дорогу, и запасной выход из цветочного магазина. Они сидели с мрачными лицами во дворе заброшенного женского монастыря и казались идеальной семейной парой.
– Вы странным образом помолодели, Шарль, – подметил Лукас. – Столкнись я с вами на улице, не узнал бы.
С интересом уставилась Анна, у нее как-то подозрительно заблестели глаза.
– Вам к лицу быть молодым, – призналась она. – В том же духе и продолжайте. Наши оппоненты знают вас как доходягу с палочкой.
– Придется объясняться с соседями, – вздохнул Никита. – Особенно с одной бойкой старушкой, положившей на меня глаз.
