Собственность Грешника

Сотни идей генерировались в моём мозгу, но ничего не подходило.

— Детский сад, а… — покачал он головой. — Она больше так не будет. Паша тоже больше так не будет. Дядя Лёша сейчас всех поймёт и простит.

Мне много чего хотелось ответить. Но я опустила глаза в пол и смолчала. Пусть выскажется и поязвит, если ему так уж хочется.

— Алекс, дай мне эти деньги.

— Дай ей… — снова усмехнулся мужчина, будто бы я несу полнейший бред. Может, и несу. Оттого, что не знаю, как всё это решить. А у него эти деньги есть! — Не забывай, что я ещё денег всем должен.

Вы, конечно, будете всё возвращать. Хоть всю жизнь. А также все ваше имущество пойдёт с молотка, чтобы покрыть мои расходы, когда обременение снимут. Но этого всё равно недостаточно.

— Ещё тебе надо меня в свою постель, я поняла, — кивнула я, тоже улыбаясь змеёй.

Опять перебарщиваю. Нет сил перед ним пресмыкаться. — Чтобы был стимул, так сказать, поднять свой зад и что-то делать.

— Вот видишь, какая ты понятливая девочка, — кивнул он, словно мы говорим о том, что он меня нанимает полы мыть бесплатно десять лет в его особняке.

Да лучше уж полы, чем…

— На одну ночь? — уточнила я на всякий случай.

Нужно же понимать его намерения, хоть и выполнять договор я не собираюсь.

— Ты думаешь, что одна ночь с тобой стоит полтора миллиона? Даже больше, плюс долги твоего мужа?

Опять говорит обо мне, словно я элитный эскорт и это я ему себя предлагаю.

Не знала, что он до такой степени говнюк.

— Сколько я захочу, — получила я холодный ответ.

— Ты хочешь из меня сделать свою игрушку для утех? — задала я скорее риторический вопрос.

Наверное, этот вопрос был не столько для него, сколько я сама пыталась это осознать. Подобного от Алекса не ожидала… Да еще в такой момент. Верно говорят — беда не приходит одна.

— Не так грубо, но мои условия помощи таковы, — ответил как ни в чём не бывало Алекс.

— Ты просто воспользовался безвыходной ситуацией и используешь её против женщины. Тебе не стыдно, Алексей Сергеевич?

— Не стыдно, Таисия Константиновна, — улыбнулся он и подпёр рукой щетинистый подбородок.

Смотрел нагло. Стыда в его глазах точно не было. — Ты мне морали не читай. Я давно свою душу дьяволу продал. И давай уже решай что-нибудь — не трать моё время. Оно слишком дорого стоит.

— А как я буду смотреть потом в глаза Паше? — не унималась я. — Мы оба.

— Он ничего не узнает, — поднял брови вверх мужчина. — Если ты сама не проболтаешься. И скажешь ему, что я сжалился и занял денег. Под проценты. Ну или пусть сидит. Будешь ему возить в колонию носочки, трусики и сухарики.