Собственность Грешника

 — Они слишком дорогие, а чеков у вас не имеется.

Вот чёрт. Стоило взять что-то более простое, из обычного золота. Но мне ведь приспичило избавиться именно от подарков Алекса, а все они оказались такими дорогими. Делать ему было нечего, в самом деле?!

— Но что же делать? — спросила я его. — Мне очень нужны деньги.

— Такие вещи лучше выставлять на аукцион, — ответил мужчина. — В ломбарде вам за них дадут слишком мало. Но опять же, без чека никто не рискнёт связываться… Поймите, нам ведь никак не проверить, не украдены ли эти украшения, а разбираться потом с полицией не хочется.

— Понимаю, — ответила я, осознавая, что и в других ломбардах мне, наверное, ничего не светит, плюс не была уверена, что мне хватит денег на другое такси. Да и времени у меня уже нет носиться пешком по ближайшим ломбардам в поисках чуда. — Ладно, спасибо все равно…

Я убрала коробку в сумку и вышла на морозный воздух. Посильнее укуталась в неподходящее для сезона пальто, которое годилось лишь для поездок в автомобиле и в котором я теперь чудовищно мёрзла.

Прошла ещё пару улиц в поисках других точек приёма украшений, нашла один, там подарок Алекса также отказались принять, а ещё в одном предложили такие копейки, что даже я, человек, не имеющий к ювелирному делу никакого отношения, сразу поняла, что меня просто пытаются обмануть.

С тяжёлым вздохом приняла решение повторить рейд по ломбардам, но с уже более дешёвыми безделицами, а сейчас мне пора было вызывать такси и ехать к Алексу, оформлять увольнение.

В офисе все необходимое я написала в отделе кадров, и меня отправили к самому большому начальнику подписать заявление — непосредственно к Алексу.

Чем ближе к его кабинету я подходила, тем быстрее билось моё сердце.

Не помню, чтобы я когда-либо испытывала такой трепет от встречи с Алексом, но сейчас мне стало казаться, что беды я ждала именно от него: нападок как и на Пашу, так и на меня. Этот мужчина приносит мне одни только несчастья, и говорить с ним лишний раз, да ещё и по поводу увольнения по его инициативе, не очень приятно.

— У себя Алексей Сергеевич? — спросила я его секретаря. — Мне необходимо подписать заявление.

— А, Таечка… — встала из-за стола Анна. — Очень мне жаль, что вы уходите от нас и… что у вас такая ситуация.

— Это решение Северова, — пожала я плечами. — Я и не планировала уходить.

— Хватит трепать языком, Вострова, — услышала я низкий голос Алекса из-за двери его кабинета и невольно вздрогнула. — Заходи.

— Удачи, — мягко улыбнулась мне Анна, а я потянула дверь на себя и вошла в кабинет.

— Доброе утро, — сказала я ему и под пронизывающим до самых костей строгим взором дошла до его огромного стола из дуба и положила перед мужчиной своё заявление. — Вот. Просили вас подписать, Алексей Сергеевич.