3
0
Я и в ресторан поехала, потому что заранее согласилась. Но с радостью осталась бы дома. После визита на кладбища я почти час проплакала в своей комнате из-за смерти Карины, а потом ещё столько же скрывала макияжем припухлость век.
— Обязательно воспользуюсь, — улыбается Илья. — Кстати, с Карелией у нас всё в силе? Поедешь?
— Да. Я ведь обещала, — успокаиваю его, пожимая плечами.
Я бы с радостью и Тима взяла, но его укачивает в машине на дальние расстояния. К тому же я знаю друзей Ильи: скорее всего, намечается шумная тусовка. Сыну спокойнее будет остаться дома.
— Пока всё складывается так, как я и планировал!
А у меня всё выходит из-под контроля и в душе полная неразбериха и раздрай.
Мы выходим из ресторана около полуночи. Илья отвозит меня домой, и мы долго целуемся в машине, как подростки. Кое-кто сегодня очень настойчив, а я лишь имитирую интерес, потому что перед глазами стоит неживой взгляд Динара, в ушах звучат его слова о Карине. А ещё я до сих пор чувствую прикосновение его губ к запястью, когда залепила ему пощёчину.
— Может, ко мне? — хрипло спрашивает Илья, но я отрицательно качаю головой.
— В перспективе да, но сегодня — нет. Я настроилась на знакомство с твоими родителями завтра, а не этой ночью, — говорю, а сама ловлю себя на мысли, что о таких вещах не спрашивают.
Когда накрывает страстью, не до разговоров. Уж я-то точно знаю. Но с Ильёй такого нет. Он медлит, выжидает и будто боится сделать неверный шаг. Словно я всё ещё маленькая пугливая девочка — нежный и хрупкий цветок, который он боится сломать. Это мне одновременно и нравится, и нет. Сравнивать глупо, но это и не сравнение. Динар и Илья как южное и северное полушарие. Люди зачастую и там и там живут, только жизнь складывается совершенно по-разному. Может быть, по такому принципу Динар и выбирал себе жену? В Катине его привлекает статус, которого у меня нет и никогда не будет, хладнокровие, её умение держать себя на людях, образование, а от меня ему сносило крышу, и он просто хотел со мной спать. Вот и путешествовал между полушариями, выбрав в итоге мёрзлый холод. Моего жара, увы, не хватило растопить его ледяное сердце.
Илья откидывается на спинку сиденья, кладёт руки на руль, восстанавливая дыхание, и вдруг спрашивает:
— В чём дело, Наташ? Ты весь вечер поникшая. Есть какая-то причина для грусти?
Я решаю сказать правду.
— Сегодня я узнала от общих знакомых, что погиб один хороший человек. Очень тяжело смириться с этой новостью. Поэтому и улыбаюсь через силу. Мне следовало отказаться от похода в ресторан, но ты так хотел разделить со мной свою радость... Я правда очень старалась и не хотела омрачать этот вечер своим кислым видом.
— Один человек? — хмурится он.
