Девочка из прошлого

Спустя несколько месяцев я впервые увидела сына... Мне его медсестра принесла, когда я отошла от наркоза. Он тёмненький, крошечный, красивый... Над нами всё отделение умилялось и многие подшучивали, что мне нужно бы сделать тест ДНК, вдруг перепутали с кем-то из детей. Но я точно знала, что не перепутали, а он твоя маленькая частичка...

Между нами повисает тишина. Динар меняется в лице. Никогда ещё я не видела в его глазах столько отчаяния и боли.

— Ты говорил, что я бы до тебя не дозвонилась... Потому что был в реанимации?

Асадов тяжело вздыхает и отводит взгляд.

— Да, в тот день, когда ты рожала Тимура, мне... тоже было не совсем хорошо, — чужим голосом говорит он.

— Как это случилось?

Касаюсь пальцами выпуклой белой отметины, чуть ниже ключицы. Динар заметно напрягается и морщится. Ему действительно неприятно, когда я прикасаюсь к его шрамам?

— Я должен был встретиться с Пашей. Он как раз прилетел из другого города. Мы чуть-чуть разминулись. Буквально на полчаса. За это время я много крови потерял, ранение было серьёзным, я ушёл в глубокую отключку. Долго не приходил в себя. Если бы не появление Паши, возможно, всё по-другому закончилось бы.

Намекает, что мог бы не выжить? От этой мысли всё сдавливает внутри и на глазах выступают слёзы. По сердцу будто ножом полоснули.

— Он помог тебе?

— Да. И мне грех жаловаться на людей, которые окружали и окружают меня по жизни. Среди них никогда не было предателей. Я про ближний круг: Карина, Паша, Макс, ты. И даже Берг. Вот от него я никак не ожидал поддержки. Да, он делал и продолжает много чего делать ради денег, и всё же. Он не оставил в беде, хотя мог утопить и меня, и мой бизнес.

— Может, причина не только в деньгах, а в том, что ты очень умный и у тебя всё в порядке с принципами? Люди видят это...

— Может быть, Наташа. Не знаю.

Динар быстро целует меня и поднимается с кровати.

— Как бы там ни было, я, определённо, везунчик. У меня есть вы с Тимуром. И это самое главное. Ладно. Иди в душ, — кивает на дверь.

— Одна? — игриво приподнимаю бровь.

— Одна. Я чуть позже подойду, иначе ты не помоешься, — улыбается он в ответ.

Динар долго не появляется в ванной, я выключаю воду и возвращаюсь в спальню, замотавшись в полотенце. К удивлению, застаю Динара сидящим на постели со своими детскими снимками. Я их хранила на полке в изголовье кровати. И как только всё находит?

— Ты поэтому не пришёл ко мне в душ? Залип над фотографиями?

Динар будто не слышит меня.

— Помимо стены тщеславия у меня тут и шкатулка воспоминаний, — тихо говорю я, приближаясь. — Чужих, правда, но эти фото... Даже не верится, что ты таким был. Мне нравится этот снимок, — показываю на тот, что лежит в аккуратной стопке на самом верху.

— Каким? — Он поднимает глаза.

— Беззаботным и улыбчивым.