3
0— Галина Анатольевна явно взбодрилась от оказанной ей поддержки. — А люди платят деньги за эту чушь, а потом ломают себе жизнь. А всего-то и надо — честно задать самому себе вопросы, почему с тобой происходят одни события и не происходят другие. И дать на них честные ответы. Это сложно, но возможно.
— Вы просто вздорная старуха, которая не понимает, что говорит, — сорвалась на крик Рита. — Наша вселенная так устроена, что, когда в ней меняется что-то одно, это тут же запускает великую цепь изменений, и изменяется совершенно все. Я учу менять вселенную, изменяя себя.
— Оставьте вселенную в покое, сделайте одолжение, милая моя! И кроме того, зачем же за это платить-то? — с жалостью в голосе вопросила Галина Анатольевна. — Я и бесплатно понимаю, что все изменения нужно начинать с себя. Сказать себе правду и сэкономить на психотерапевте. Всю жизнь так живу. И ничего, справляюсь.
— Оно и видно. — Рита окинула пожилую женщину едким оценивающим взглядом. — Дешевое трикотажное платьице, серебряные побрякушки и непередаваемый гонор. Вот все, что вы заработали в этой жизни. Вы по специальности кто? Учитель? Музыкальный работник?
— Искусствовед.
— О! Из той же оперы. Гнилая вонючая интеллигенция, считающая деньги всемирным злом. А люди пользуются моими услугами и становятся успешнее и богаче. Понятно вам? В общем, мое предложение в силе. Кто сочтет необходимым им воспользоваться, милости прошу в девятую каюту. А если кому-то по вкусу действительно дурацкие советы моего именитого коллеги, — она сделала шутовской поклон в сторону Быковского, — то ради бога.
— Нет-нет, я на отдыхе. — Михаил Дмитриевич поднял руки, показывая, что сдается. — В отпуске я не практикую. Чего и вам советую.
— А я сама решу, без ваших советов."
"Михаил Дмитриевич втянул носом воздух. В кают-компании стоял стойкий, неприятный запах, который он узнавал из тысячи. Именно так пахла ненависть. Глубинная, не имеющая точки возврата ненависть, от которой можно было избавиться лишь двумя способами. Либо обратившись к врачу (психиатру, права пожилая дама, ой права), либо убив.
— Дамы и господа, — в разговор вмешался капитан корабля, которому явно переставало нравиться происходящее. — Я предлагаю закончить этот разговор, тем более что он уже выходит за рамки приличия. Я благодарю всех за ужин. Прошу не сходить с яхты, потому что мы отплываем через час. Желаю вам приятного путешествия и спокойной первой ночи на борту «Посейдона».
— Напитки в баре, — сообщил стюард Дима, отвлек внимание от красной, пышущей гневом Риты, ловко зажонглировал бутылками. — У нас есть карта коктейлей, среди которых наверняка найдется тот, что окажется вам по вкусу.
Первым к барной стойке подошел Михаил Дмитриевич.
