6
0
— Мне просто стало внезапно так жаль Маргариту, — поспешно сказала Марьяна, словно стремясь смягчить смысл сказанного. — Здесь, на палубе, так хорошо. Ветер, море, брызги… «Посейдон» продолжает нестись по волнам, мы продолжаем есть, разговаривать, спать, смеяться, грустить. А для Риты все кончилось, и даже если она перед кем-то виновата, то все равно — это несправедливо и нечестно. Понимаете?
Теперь в глазах капитана читалось изумление, как будто он не ожидал от Марьяны ни таких мыслей, ни подобной чувствительности.
— В жизни вообще не много честности и справедливости, — негромко сказал он.
— И как с этим жить? — так же тихо спросила Марьяна."
"По ее пристальному взгляду он понял, что заданный ею вопрос касается не только совершенного на яхте убийства. Эта необычная девушка, совсем молодая и очень красивая, но имеющая глаза много повидавшей старушки, спрашивала о чем-то глубинном и очень личном. Ей был так, очевидно, важен ответ, что Олег вложил в свои слова всю серьезность, на которую был способен:
— Сначала к этому трудно привыкнуть, я согласен. И каждый раз, когда ты с этим сталкиваешься, ты испытываешь боль, много боли. И начинает казаться, что в жизни нет смысла, раз она так жестока и несправедлива. Но это ошибочное суждение. Просто рано или поздно ты понимаешь, что в любой ситуации ты сам, только ты, должен поступать честно и справедливо. Когда тебе не в чем упрекнуть себя, остальное начинает казаться не таким уж и страшным.
— А если мне есть в чем себя упрекнуть? — спросила она напряженным шепотом. — Тогда как?
— Нам всем есть в чем себя упрекнуть. — Олег протянул руку с платком, который она так и не взяла, и легко промокнул сбежавшую по ее щеке слезинку. — Но это нормально. Мы же всего-навсего люди. И это означает лишь то, что в следующий раз мы попытаемся снова.
— Что попытаемся? — Голос девушки звучал слабо.
— Поступить по чести и справедливости, — без улыбки ответил Олег.
В глазах ее что-то мелькнуло, как будто она ждала совсем другого ответа. У Веденеева возникло чувство, что он только что провалил какой-то непонятный, но очень важный экзамен.
— Вы хотели проведать Ирину? — спросил он и спрятал ненужный платок в карман. — Давайте сходим вместе. В конце концов с ней действительно нужно поговорить.
— Пойдемте, — легко согласилась Марьяна. — Правда, мне казалось, что у вас болит голова. Вы уверены, что хотите поговорить с Ириной именно сейчас?
— Откуда вы знаете? — Изумление в голосе капитана было таким неподдельным, что Марьяна легонько рассмеялась. — Ну, что у меня болит голова. Вы что, экстрасенс?
— Нет, просто вы морщились от слишком громких звуков и прикрывали глаза, чтобы их не резал свет, — пояснила она. — У моего начальника бывают мигрени, поэтому я хорошо знаю симптомы.
