0
0И Потапов прохрипел:
– Ты над мужиками брось куражиться.
Несколько человек враз выкрикнули:
– Без креста тебе воли не даем!
– Доставай, представитель, крест нательный!
– А-а-а!.. – протянул Галаган. – Что ж, это правильно. И по мне – так: без креста вообще человека нет…
На местах загалдели:
– Без креста ходют одни большевики-антихристы, сатанинские слуги!
– Ну-кось, открой ворот.
Галаган широким жестом расстегнул френч и вытащил на ламповый свет черный шнурок-гайтан. Перед глазами собравшихся сверкнул золотом литой массивный крест.
– Осьмиконечный! – радостно, возбужденно крикнул кто-то, и совсем восторженно Базыльников заявил:
– Наш человек! Теперь видать.
– Вестимо, наш, – рассудительно сказал Седых. – Я ж упреждал… Ну, спаси те бог, господин Рагозин… уважил народ, прямо скажем – во, как уважил! А вы, – Иннокентий Харлампиевич строго посмотрел на дубровинского лавочника и разжалованного псаломщика, – ты, Горбылин, и ты, Груздев, – «боязно!» – И еще раз передразнил: – «Боязно!» Прадеды наши, борясь с супостатом-антихристом, огненное крещение принимали, на дыбу шли, им не боязно было? А я намедни скрозь саму что ни на есть коммунию, с Кривощекова в Колыван два ящика винтовок провез – мне не боязно?… А Селянин, который баржу с хлебушком стережет, – ему не боязно? Все мы на порохе сидим и за народ муки принять готовы, нам как?… «Боязно» ему, вишь! Пошто веру страмите, Груздев и Горбылин?! За отступничество, сами знаете, поди, – иудина казнь, на осине.
Груздев встал и смиренно поклонился:
– Простите, Иннокентий Харлампиевич… И вы все, земляки, простите за искушение… бес попутал.
Горбылин тоже поднялся.
– А ты? Сполнишь, что ли? – жестко спросил Седых.
– Сполню. Извиняйте… Гордыня обуяла.
Иннокентий Харлампиевич вдруг бухнулся перед Галаганом на колени.
– Прости и ты нас, господин Рагозин… Серость наша, скудны умишком.
Галагану этот спектакль понравился. Бросился к Иннокентию Харлампиевичу, поднял с полу, усадил старика на табуретку:
– Что вы, что вы, господин Седых!.. Разве можно обижаться на проверку святым именем христовым!.
– Ничего… способный мужик. И – верный.
– Создана ли в затоне наша группа, кто вошел в нее, есть ли список коммунистов и список наших людей?
– Слабая… наших всего пятеро насобирал Пономарев, а коммунистов и сочувствующих – пруд пруди! Шибко сильная ячейка у них.
