7
0— Вот и со второго глаза тоже… Он плачет, хозяин…
Возможно так оно и было. Каждый новый глухой щелчок сопровождался очередным жалобным стоном Карачарова, из его глаз при этом катились слезы, однако несмотря на это он оставался совершенно неподвижен.
Это наводило меня на грустные мысли. Кто знает, может быть, в тот момент, когда кладоискатель, будучи куклой, врезался в стену и сломал себе какие-то кости внутри? По крайней мере звук был очень неприятным."
"Но окончательно о последствиях можно будет говорить лишь после того, как завершится процесс обратной трансформации. До той минуты я могу лишь надеяться, что всё не так печально, и после завершения процесса он сможет двигаться.
Наконец все закончилось. На полу передо мной лежал Карачаров. Выглядел он еще хуже, чем вчера. Такое ощущение, что на его лицо кто-то надел сплошную черно-синюю маску. Дыхание кладоискателя было тяжелым, по щекам катились слезы, которые капали на пол. Его правая нога была неестественно вывернута в сторону и теперь у меня уже не оставалось никаких сомнений, что кое-какие кости у него все-таки точно сломаны.
— Ну… По крайне мере, не шея, — заметил на этот счет Мор. — Нога срастется и он снова будет бегать за своими кладами, а вот перелом шеи, я думаю, он бы перенес гораздо хуже.
Прошло несколько минут, прежде чем Лука Миронович сделал глубокий вдох и смог повернуть голову, сфокусировав свой взгляд на мне.
— Аххррг… — прохрипел он и сглотнул. — Воды…
Я посмотрел по сторонам и действительно увидел кувшин с водой, который стоял на столике недалеко от его кровати. Стараясь действовать побыстрее, я налил ему половину стакана, затем присел рядом и стал осторожно вливать ему ее в рот.
Вообще-то, с целительством у меня дело обстояло плохо, а лечебные заклинания вовсе не получались, грозя сделать только хуже. Поэтому я старался держаться от этого предмета подальше и даже на уроки практически не ходил. Для учеников темных классов целительство было необязательным предметом, изучать который разрешалось по желанию.
Однако, как напоить лежащего на полу человека, я имел примерное представление. Я опустился на корточки и немного приподнял его голову, чтобы ем убыло удобнее пить. Надо же, до чего она была тяжелой… Как бы ее не выронить, чтобы кладоискатель не треснулся головой об пол.
Я пододвинулся еще ближе, положил голову на колени и начал вливать ему в рот воду тонкой струйкой. Поначалу у него ничего не получалось, и вода стекала на пол. Однако вскоре губы дрогнули, сжались, затем разжались и процесс понемногу пошел.
Карачаров пил медленно и при этом смотрел на меня так, что мне было не по себе. Как будто Лука Миронович боялся, что в какой-то момент я могу перестать это делать и он умрет от жажды.
